Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Игорь сел рядом с ней и тихо спросил:

— Ты где картошку взяла?

— Домой сбегала… — ответила она, блеснув, как мышь, глазами.

Нравилась ему эта её привычка делаться в некоторые моменты жизни девчонкой. Ей бы пацаном родиться, подумал он с восхищением. И она уловила это восхищение, и ей сделалось приятно оттого, что её понимают и ею любуются.

— Сумасшедшая, — сказал он тихо, морщась оттого, что жгла рана.

— Шрам на роже, шрам на роже для мужчин всего дороже, — нравоучительно поведал Герман Орлов. — Ты ему ещё наркоза дай, а то он без меры рискует.

— Вот ты гад, Герка, — сказал Игорь больше из-за того, что не хотел лишний раз пугать Божену, — ты забудешь эту шутку, а она помнить будет.

— Гы-гы-гы!!! — засмеялся довольный Орлов. — А-а-а… Игорёха, мы ещё на твоей свадьбе погуляем, — и обхватил его своими лапами. — Правда, Божена?

— Правда, — Божена покраснела и ещё пуще, ни на кого не глядя, занялась раной Игоря всерьёз, словно хотела его залечить до смерти.

— Так свадьба не за горами? — Олег Вепрев многозначительно потыкал Орлова в бок, мол, любовь, она и есть любовь хоть на Марсе, хоть на Земле, но ничего не добавил под грозным взглядом Германа Орлова — вот кто не признавал поползновений в сторону чужих женщин, не из-за того, что могла вспыхнуть ссора, а потому что в его понимании это было непорядочно. Олег Вепрев был не таким: нравились ему женщины, особенно смуглые и красивые, с мушкой на верхней губе, поэтому он ничего с собой поделать не мог. А в отношении Божены он любовался, как картинкой, по мужской привычке ожидая ответных знаков внимания, словно штурмовал крепость, которая ему не по зубам. Только он забывал, что выглядит слишком наивным и что судьба его на фоне войны давным-давно предрешена.

— Ну чего пристали? Чего? — спас от дальнейших выяснений Севостьянихин.

Андрей Павлович тоже был «правильным», понимал, что к чему, знал, что нет ничего хуже посеять в коллективе раздор и недоверие друг к другу, поэтому в его отряде женщин не было. В штабе пытались прикомандировать медработников женского пола. Андрей Павлович категорически отказался. Однако раз она появилась, в смысле, женщина, то надо неукоснительно соблюдать правила: не твоё, не тяни руки и держи язык за зубами, а не нравится, так иди воюй, гаси своё либидо в бою с врагом, пожалуйста, хоть в рукопашной, хоть языком, если получится.

А Игорь как-то вдруг стеснительно сказал, обращаясь больше к Божене, чем к кому-либо другому:

— Мы это ещё не обсуждали. У нас ещё всё впереди.

— Не обсуждали, — согласилась Божена и в назидание что-то сделала ваткой так, что ему снова стало больно.

— А зачем рисковала?

— Взяла бойцов и сбегала, — снова блеснула она глазами так, что он понял, что лучше не спрашивай, всё равно из-за вредности не ответит.