Прорвемся, опера!

В этот раз собрался почти весь личный состав уголовного розыска, кто был под рукой и не успел спрятаться. Поэтому в кабинете из-за такой толпы быстро стало жарко, вентилятор не работал, так ещё между нами летала назойливая муха с мерзким зелёным брюшком, из тех, что всегда такие приставучие в это время года.

Шухов приложил жёлтый лист с недельным отчётом по раскрываемости почти к глазам и жевал цифры, которые никто толком не мог разобрать. Все скучали, зевали, смотрели на часы или в окно — ожидали, когда шеф закончит.

Только Василий Иваныч сидел за столом и прилежно что-то черкал в своём блокнотике с Жириновским на обложке. Ну, как сказать, я долго пытался понять, что он там пишет и зачем. Неужели конспектирует? Но как-то сел рядом и увидел, что он рисует или косички в клетках, как Толян, или голых женщин, не очень умело, зато с очень большой грудью. А Якут сидел в сторонке, у кадки с деревом, потирая щёку — у него утром заболел зуб.

— Что у нас по текучке? — спросил Шухов, сурово посмотрел на нас.

Когда в отсутствие шефа совещание проводил Сафин, тот всегда был в курсе обстановки за сутки и знал, что делается по темнухам (или глухарям, как их привыкли называть в сериалах), и спрашивал по делу, кто что нарыл, кто что собирается делать, и говорил, над чем надо ускориться, кого отработать и опросить.

Шухов же обстановкой не владел.

— Занимаемся, Петрович, — свойским тоном сказал Устинов и сделал последний штрих ручкой, после чего закрыл блокнот. — Всем сразу занимаемся.

— Знаю я, как вы занимаетесь, — пробурчал Шухов, медленно оглядывая всех. — Ни***я не работаете, мужики! Только водку жрать можете! Вот я в прокуратуре был вчера…

— Там же новый прокурор приехал, — добавил Сафин и потёр веки. — Назначили недавно.

— Ага, его видел. Из Якутии приехал. Он и сам якут, и сейчас своих оттуда привезёт и поставит их на все должности начальственные, остальных выдавит. И так в ГАИ одни якуты и буряты, теперь и в прокуратуре будут одни я…

Шухов замер, когда повернулся в угол к дереву и заметил суровый взгляд сидящего рядом с ним Филиппова. Только через пару секунд продолжил, вытерев лоб:

— Ну, Сергеич, короче, это, повидал я его, познакомился, спец грамотный, сработаемся.

— Посмотрим, — мрачно произнёс Якут.

— Всё, закончили, — Шухов хлопнул по столу и поднялся, а мы потянулись к выходу. — За работу. И по этому делу с Пушковым, Руслан, до обеда мне весь расклад дай.

Мы вышли, кто-то закуривал прямо в коридоре. Опера, перешучиваясь или матерясь между собой, побрели по своим кабинетам.

— У тебя там дельце одно есть, Пашка, — Филиппов догнал меня в коридоре. — Серьёзное, но мы с Васькой думаем, тебе на нём можно себя показать. Считай это экзаменом, студент, — Якут хмыкнул. — Но если что — звони в отдел.