Прорвемся, опера!

— Ага, Паха, ща, — кивнул тот и махнул на Устинова.

Узнал, хорошо. Когда рассказ закончился, мы вышли со старлеем в коридор.

— Саня, по этому делу с дракой, я вот разузнал и у твоих ребят, и у тех пацанов, что случилось. Расскажи тему.

— Ну слушай, Паха, два протокола я составил, — Тарасов начал перебирать бумаги, которые держал в руках. — Оба за появление в общественном месте в пьяном виде. Но какой-то он всё равно неадекватный. Думаю, может, в наркологичку его свозить, освидетельствовать? Пусть в банку поссыт, вдруг под дурью? Хотя на нарика тоже не похож, в машине уже спокойно себя вёл, вежливо говорил. Вроде как, в себя пришёл, так больно быстро для этих.

— Не нарик он, а контуженный немного, Саня, из Чечни вернулся. По голове ударили, его как тряхануло, он и сорвался, а так-то никому не навредил. Слушай, за этих парней, что с быками сцепились, могу сказать, что нормальные они мужики, правильные. Друг за друга держатся с тех пор, как приехали, а говна там повидали, сам понимаешь. За девушку вот вступились, если ты не в курсе. Они на поруки пацана возьмут, следить будут, всё там хорошо обойдётся. Давай сделаем всё как надо и отпустим его?

— Слушай, — Тарасов нахмурился и скрестил руки. Форменная куртка из кожзама скрипнула. — Ты же в курсе моей работы? Мы вот приехали, пресекли драку, забрали одного, хотя я мог всех оформить, было за что. А причина — это они одно говорят, на словах-то все благородные, а как на деле было — никто не скажет. Мне-то что в рапорте писать? Всех отпустили? Меры не приняли?

— В курсе, конечно, твоей работы, — проговорил я и чуть задумался. — Правонарушение ты пресёк, но тебе же и раскрывать надо, тоже такие показатели есть.

— Ну да, — он прищурился.

— Ладно, давай так. Я в парне уверен, вот давай мы его отпустим, достанешь из клетки и скажешь дежурному, что в наркологию повёз. Ермолину это вообще фиолетово, одной «обезьяной» больше, одной меньше. В журнал доставленных его вносить не будешь, будто его и не было в обезьяннике.

— Ну надо глянуть, может, Ленка уже его в свою сводку забила?

— Да пофиг, скажешь, чтобы сделала отметку, что состояние опьянения не подтвердилось и проведена профилактическая беседа, и в рапорте так же напишешь. А взамен, хочешь, карточку на тебя выставим, на раскрытие, есть у меня лишнее преступление, на тебя перепишем… Найдём, чем поделиться. Вот тебе и палка за раскрытие будет, это покруче, чем административный протокол.

— Вот это разговор, — старлей обрадовался. — Ладно, и сам тебя знаю, и много чего слыхал. Как ты банду-то эту в милицию привёз, ха! Это что-то с чем-то. Ладно, договорились.

* * *"

"Худой парень, сидевший в обезьяннике, никак не походил ни на бандита, ни на ветерана. Обычный парень среднего роста, ничем особо не выделялся, таких было много на улице.