Прорвемся, опера!

А если есть заявление от пострадавшего, то пиши пропало, там и уголовку могут подтянуть.

Сначала поздоровался с ППС-никами. Это не обычный наряд, а так называемая «гонорейка», ГНР, группа немедленного реагирования, которая заступает на службу к ночи. Там и состав усиленный, и вооружение автоматами. Приезжают, когда обычный ППС не справляется.

Как пояснил полноватый сержант с настолько белесыми бровями, что их почти не было видно, их вызвали на подмогу."

"— Да чё, сидим, курим, анекдоты травим, — рассказывал он, сидя на заднем сиденье уазика и держа на коленях автомат. — Тут по рации запрашивают, драка в кафешке, братва с кем-то дерётся.

— Тот экипаж братву увидал, зассал, — добавил водитель, молодой парень, поправляя фуражку. — И давай панику в эфире поднимать. Вот и приехали.

— Мы рядом, поехали. Там ещё машина ОВО была, группа быстрого реагирования их, тоже мигом прилетели. А дальше чё, п***чек всем вломили, — с усмешкой похвастался сержант. — Вроде обычная драка, без телесняков сильных, можно уезжать. Братва вообще сразу свалила. Но один из побитых, короче, не в адеквате был, его Тарасов, наш комвзвода, сказал забирать. Пацаны там возмущались, хотели лезть, я уж за автоматом было тянуться начал, но их вон тот осадил, — он показал на Орлова, стоящего в отдалении. — Ну и протоколов наш старлей написал. Там он, внутри, с дежуриком общается.

— Благодарю.

— Припадочный какой-то пацан, — сержант хмыкнул. — А нам палки по административке надо на ком-то делать. Сам понимаешь, спрашивают. Вот и взяли.

— Не припадочный, контузия у него. С Чечни парень приехал, а тут бандиты лезут.

Сержант пожал плечами, ему это неважно, он делал то, что привык делать на работе.

Командира взвода ППС, старшего лейтенанта Тарасова, я знал в лицо, да и как-то раз с ним выпивали, ещё в той, первой моей жизни. Ничего плохого я о нём не помню, обычный такой мент, иногда вредный, иногда излишне дотошный, но в чём-то порочном замешан не был.

Он среди этого экипажа самый молодой по возрасту, но у него было офицерское звание, поэтому он был их командиром. Кстати говоря, Тарасов закончил школу милиции на два года раньше меня, там мы с ним и пересекались. Я надеялся, что теперь он меня вспомнит.

А в дежурке снова ржали. Туда пришёл Устинов, он сейчас сидел на краешке стола, держал в одной руке сигарету и рассказывал о «приключениях» Шухова в морге:

— И Ручка передал сторожу, короче, типа, когда мент проснётся, его перекрестить надо, чтобы упокоился и обратно лёг…

Раздался громогласный смех, и Устинов замолчал, ожидая, когда все отсмеются, чтобы продолжить. И пока байка не подойдёт к концу, никакого оформления пока не будет. Закрыли в обезьянник, бюрократия будет позже.

Я подошёл к Тарасову.

— Саня, привет! Давай покурим, как дослушаешь.