Прорвемся, опера!

— А он сам психанул и на вахту поехал, на север. А я ему ещё говорил, картошку копать надо, печку долаживать в баню, кака вахта щас? А он не послушал. Говорит, корефан там пока поживёт, картоху выкопат.

— Но картошку он так и не копал, — заключил я.

— Угу, и бухал каждый день! И баб к себе водил, — пожаловался рыжий. — Каждую ночь новая была, всё неймётся ему!

— А ты не завидуй! — со смешком отрезал усатый. — Сам-то как жена уедет, зовёшь всех баб окрестных, да никто не приходит.

— Иди ты!

— И что было сегодня вечером? — снова прервал их взаимные подначки я.

— А ты это, — рыжий присмотрелся ко мне. — Чё так спрашиваешь-то всё? Чё стряслось-то?

— У нас жмур, — я показал корки, и оба переглянулись.

— А, вон оно чё, — протянул усатый. — Допрыгался… Ну, бабы к нему постоянно приезжали, это точно, сегодня только раньше уехала, он её прогнал с матами. А так орут там постоянно, гулянки устраивают, одна вот вообще помню, ревела, как свинья резаная, посреди ночи, но потом замолчала. У меня аж собака тогда проснулась, залаяла и меня разбудила.

— Так, и когда это было?

— Я-то откуда знаю?

— Надо бы вспомнить, — настаивал я.

И пометил это себе, вдруг убитая внучка Захарова была здесь? Район глухой, но соседи были. Использовали это место, как тайную базу? Опасно… Впрочем в эти годы в милицию обращались редко, потому что решить проблему с буйными соседями участковый или наряд вряд ли могли, далеко не всегда вовремя приезжали, а вот самим заявителям из-за этого можно было обрести много проблем. Вот и молчали, как говорится, «моя хата с краю».

Так что ничем этот Ганс или Арсен не рисковал, даже если он действительно зарезал её прямо здесь.

— Если что, позвоните мне, — сказал я, открывая записнушку. — Цифры дам. Значит, женщин приезжает много, но сегодня она уехала раньше. Кто её увёз?

— Сама ушла, своими ногами, — усач показал на дорогу. — Материлась ещё, в босоножках же фифа, а тут как болото, грязюки много.

— А вечером вечером ещё каки-то приехали, — рыжий почесал затылок, будто это помогало ему вспомнить. — На жипе приехали! На белом жипе! Посидели, через полчаса свалили. Поругалися они, походу, калиткой хлопнули.

— Кто приезжал? Какая машина?

— Белый джип, — теперь затылок чесал усатый. — С полоской такой внизу.

Маловато деталей.

— Руль слева или справа? Япошка?

— Да хрен его знает, не разбираюсь. Руль не видел, но колеса во-от такенные. Две морды бандитских там сидели, по ним сразу видно, что дурной народец, ненашенский. Два хмыря — молодой и старый.

— Ну или, может, ментовские рожи, кто их сейчас… ай, — рыжий зажал рот рукой, выпучив глаза. — Не то хотел сказать!

— Так, — я строго посмотрел на него. — Так кто всё-таки?

— Братва на таких тачках ездит, — усатый махнул рукой, — они, может, и приезжали.