Прорвемся, опера!

С одной стороны стола сидел прокурорский следак Верхушин, бровастый и вечно угрюмый мужик в кожаной жилетке, рядом с ним расположилась пышная инспектор по делам несовершеннолетних Фомина — чем-то смущённая, она сложила руки перед собой.

А напротив них сидел очень злой Артур в чёрной с жёлтыми узорами свободной рубахе с засученными рукавами. На правом запястье золотой браслет, на левом — часы, на шее тоже болталась цепь, ещё толще, а на столе перед ним лежал мобильник с выдвижной антенной и пейджер.

Рядом с ним — тот ночной пацан, взятый на квартире с остальными. Он опустил голову, чуть ли не положив её на стол, и иногда шмыгал носом.

— Вот я и говорю, — медленно сказал Артур, — что за сопляком присмотрю. Отбился от рук совсем. Его мать баловала, а теперь он мне достался. И связался с какими-то…

— Да я… — начал было пацан.

Артур отвесил ему знатный подзатыльник.

— Мать баловала, — повторил тот, — а я за ним и не следил, у меня свои дети есть. Но взял в дом её сына, куда его девать-то? И вот, она померла недавно, а он мне остался. И чё с ним делать? Уже взрослый, всё себе на уме.

— Так воспитывай, раз так вышло, — заметил я, войдя и прислонившись плечом к дверному косяку. — Как своего.

— Как своего, — пробурчал Артур. — Отправлю его лучше в военное училище, — он пихнул парня в плечо. — Там научат уму-разуму. А то на зону засобирался, связался с этими обсосами… Чего не хватало? А?

— Да я не собирался…

Артур снова отвесил ему подзатыльник, и пацан замолчал.

— Короче, — произнёс он, глянув на следака. — Вопрос закрыт? Из показаний утырков видно же, что не при делах пацан, случайно прилип, даже не знал, что затевают. На дело его и брать никто не планировал. Да? Приводов нет, в школе учится на четвёрки-пятёрки, чё его тут держать всю ночь? Вы его еще тут без законного представителя опрашивали, но я готов закрыть на это глаза и пойти на встречу…

— Угу, — промычал Верхушин и переглянулся с инспектором ПДН. — Раз такое дело, то можете идти.

Следак и ПДН-щица вышли. Сафин тоже усвистал по делам, в закутке остались только я и Артур с приёмным сыном.

— Короче, Васильев, — сказал Артур уже более спокойным голосом. — Все вопросы я утряс, но вот с операми не говорил, а вы ведь тоже можете ему жизнь подпортить, подумаете ещё, что я его спецом отмазал. Хочу кое-что сказать, раз ты там больше всех поучаствовал.

— Ну говори.

— Ты уж его не прессуй по этому делу, — он снова ткнул пацана. — Все эти чепушилы, которых вы там взяли, и так всё скажут, весь расклад тебе дадут, и ещё рады будут, что легко отделались. А пацану надо биографию чистую, без приводов, чтобы в военное училище взяли без проблем. За бабки-то всё решить можно, но я-то его в Москву или Питер отправлю, пусть чистым будет.