Покаяние пророков

У Космача не было никакого настроения валять дурака, неподходящее место, да и накала душевного не чувствовал для розыгрышей. Но в передней ему что-то не понравилось: нервные какие-то, злые и даже тени скорби нет в глазах.

— Здравствуйте, люди добрые. — Космач снял шапку, перекрестился в угол. — Здесь академик помирает?

И поскольку никто не ответил, он сел на стул у порога, поколебался и достал очки для такого случая, старенькие, с резинкой на дужках, степенно надел и взял газету, лежавшую тут же. Молодой человек недовольно стрельнул взглядом, на миг сосредоточился на очках и отвернулся.

В это время из двухстворчатой двери показалась секретарша — знакомая, хорошо рассмотрел в приемной ЦИДИКа, даже чуть не подрался, когда прорывался, только сейчас постаревшая, убитая горем — краше в гроб кладут…

— Вы… Космач? — Слегка оживилась и, спотыкаясь, подошла.

— Господи, как хорошо, что приехали! Академик сейчас без сознания, нужно подождать.

— Подожду, не велик барин…

— Снимите шубу, вот вешалка…

— Да мне и так ничего.

Секретарша была настолько утомлена и растерзанна, что взгляд ничего не выражал, в мертвых глазах чернела пленка скорби и полной отчужденности, как у нормальной бабы на похоронах. Интерес к Космачу угас мгновенно, Лидия Игнатьевна шепнула что-то девице и скрылась за дверями. Однако молодой человек внезапно заинтересовался косматым гостем, сел рядом, всплеснул руками.

— Представляете, человек умирает четвертые сутки. Три раза врач констатировал смерть. А он снова оживает. Феномен!

— А бывает, паря, бывает, — проговорил Космач. — Тело изношено, а Господь душу забрать не может.

— И разум не угасает. Приходит в себя — мысль четкая, способен к анализу…

Космач подманил его пальцем — тот склонился ухом.

— Должно, дьявол мучает. Бес вселился и смерть отгоняет.

— Знаете, я и этого уже не исключаю… Хотели в хоспис отправить — отказывается. Батюшка вот здесь полдня отсидел — не подпустил.

— Надо его через хомут протащить. Тогда сразу помрет.

— Через хомут? — Молодой человек отодвинулся. — Как это, через хомут?

— У нас так всегда делают, коли человек мучается. На белую лошадь хомут наденут, погоняют до пота, а потом и тащат головой вперед, и клешнями пристукивают, и супонью хлещут.

— Вы что же… Для этого и приехали?

— Дак позвали, помочь надобно человеку.

— И где же ваш хомут?

— Да там, на улице, покуда заносить нельзя.

— А белая лошадь? — В голосе слышалась насмешка, если еще не верил, то близок был к тому.

— В деревне осталась. Чего ее сюда везти? — с удовольствием забалагурил Космач. — Погонял до пены, хомут в солофан завернул, чтоб пот не высох, да привез.