Покаяние пророков

 — Еще и на президента погляжу! Приеду домой…

— Молчать! — приказал охранник и окончательно заслонил Космача — толкни чуть, так на колени сядет…

Президента ввели под руки, но, очутившись в передней, он оттолкнул провожатых и сел на стул рядом с аспиранткой.

— Ну и шта?.. Живой еще?..

Он был не сильно пьян, однако из-за плохого здоровья чувствовал себя неважно, обычно напомаженное лицо сейчас было одутловатым, бабьим и затвердело в серую гипсовую маску — самого хоть отпевай.

— Да, академик жив, но находится в бессознательном состоянии. — Лидия Игнатьевна тоже посерела от усталости и волнения.

— Ну и шта? — Он вдруг уставился на Космача, выглядывающего из-за мощного торса охранника.

— К нему можно пройти, пожалуйста. — Секретарша показывала руками на дверь. — Прошу… Идите, прошу…

— Не пойду, — тяжело выговорил президент. — Чем тут пахнет?.. Фу… А ты шта смотришь?

Это относилось к Космачу.

— Глаза-ти есть, царь-батюшка, вот и смотрю, — сказал тот. — Да спина мешает. Эдакий дядя встал!

Охранник тут же сдвинулся в сторону, однако президент потерял интерес, уставившись на молодого человека.

— А тебя я где-то видел!

— Возле Белого дома в девяносто первом, — лениво и без интереса проговорил тот. — Помог забраться на танк, на престол подсадил. О чем искренне сожалею…

Неизвестно, что бы произошло, успей он договорить, потому что один из телохранителей уже сделал уши топориком, а у аспирантки начало вытягиваться лицо — крамолу услышали! Но тут из комнат стремительно вышли те трое, что обследовали квартиру.

— Можно войти, — разрешили, а подсобники, как ангелы, стали с двух сторон.

— Нет, не хочу, — закапризничал президент. — Я орден дал, специально для него учредил и дал. Не буду смотреть… И так везде покойником пахнет… А этот здесь кто? — Указал пальцем на Космача.

— По просьбе академика приехал, — дрожащим голосом объяснила Лидия Игнатьевна.

— У меня тоже хорошая борода растет, — зачем-то похвастался президент. — Если брить перестанут… Только седая… Все! Домой, в Горки!

Его повели в двери, но на пороге он обернулся, проговорил в пространство глухим, хриплым голосом:

— Как помрет — скажите.

И вся команда медленно удалилась, но один из охранников вернулся, попросил паспорт у Космача, тщательно переписал данные и молча ушел.

— Плохой, тоже долго не протянет. — Космач кивнул на дверь. — Ну ладно, хоть на живого поглядел…

— Господи, что еще ждать? — обреченно вопросила Лидия Игнатьевна и пошла в комнаты.

— Послушайте, — молодой человек встряхнулся, сбрасывая некое внутреннее оцепенение, — а не перекусить ли нам? Торчу целый день без толку, надеюсь, за полчаса ничего не случится.

— Да не мешало бы. — Космач похлопал себя по животу.