Покаяние пророков

Пришлось войти без приглашения…

Аудиенция длилась всего минуту, академик почему-то называл Космача Мартемьяном и, побледнев, держался за голову. Оказалось, у него случился микроинсульт, вызвали «скорую» и милицию. Последняя приехала быстрее, Космача приняли то ли за бандита, то ли за бродягу, схватили, забили в наручники и, дубася палками, увезли в отдел, но даже в клетку посадить не успели: будто бы Цидик узнал об этом и прислал человека с распоряжением не трогать ученого ни в коем случае и немедленно отпустить.

С тех пор Космач еще дважды приезжал в столицу и всегда в волчьей шубе: если опять возьмут, так хоть почки не отобьют.

При посадке машину здорово трясло, разом и в голос заревели дети — верный признак опасности, и бледнолицые стюардессы бегали по салону, проверяя, все ли пристегнули ремни. Однако приземлились удачно, и пока самолет заруливал на стоянку, стало ясно, что в Москве тоже метель.

У трапа оказалась единственная машина — черная «волга» с правительственным номером, и Космач с ходу распахнул заднюю дверцу.

— Академик за мной прислал? — спросил водителя. — Или другую какую птицу ждешь?

— Жду господина Космача…

— Вези, дяденька! — Он сел в машину. — Узнал, поди?

После изучения документа водитель извинился и двинул машину прямо сквозь цепочку пассажиров — едва расступиться успели.

— Погода на пределе. — Он оказался разговорчивым. — Узнавал… Ветер поворачивает на боковой. Вас хотели угнать на запасной аэродром куда-то в Воронеж. В последний момент разрешили посадку. Так что вам повезло. И мне.

Поскольку Космач не отвечал, то он некоторое время ехал молча, немного забылся и снова попытался затеять разговор.

— Простите… Ваша шуба из какого меха? Вижу, не собака, какой-то благородный… Не пойму.

— Волк, — коротко ответил Космач.

— А-а… Первый раз вижу. Почему-то в Москве таких шуб нет.

Космач не поддержал разговора, и всю оставшуюся дорогу ехали молча.

А когда приехали на Кутузовский проспект, к мрачному в сумерках сталинскому дому, водитель сам дверцу перед ним распахнул и к дому повел — служба! У подъезда академика стоял микроавтобус с крупными надписями «ОРТ», откуда тотчас выскочил оператор с камерой и стал снимать. Водитель молча махнул рукой в его сторону, отворил дверь и проводил Космача в квартиру Цидика.

Из дверного проема толкнуло в лицо запахом смерти — тяжелый дух пролежней, лекарств и свежевскопанной земли. В просторной передней вдоль стен стояло десятка полтора стульев, но людей было двое — молодой человек в строгом костюме, белобрысый, с челкой на левую сторону, немного скуластый, да нервная, с трясущимися руками и гладкой прической, девица.