Третье пророчество

На дороге под домом вместо них топтались два мрачных типа около дежурного автомобиля Бюро.

* * *– Вы умный человек, господин Потоцкий. И, как мне сказал наш с вами общий друг из Ватикана, вы неплохо разбираетесь в нюансах отношений между верой и церковью, верой и государством. А раз так, то вы должны отлично понимать, что если уж стоит ждать от кого-то настоящего секрета в таком деле, как история Фатимской Богоматери, так только от такого человека, как я.

– Надеюсь, Дева Мария не выбрала в двадцать первом веке для своих явлений такого человека, как вы, – хмуро заметил Потоцкий. – Иначе моя вера в божественное начало может быть здорово подорвана.

– Ха! – радостно улыбнулся шведский тролль. – Весьма остроумно! Не волнуйтесь, Эндрю, меня она не посещает. И, честно говоря, мне так даже как-то спокойнее жить. Тут вопрос в другом. Можно ли надеяться, что церковь или, скажем, государство будут когда-либо заинтересованы, чтобы оглашать публике божественные послания? Ватикан почти целое столетие прятал по своим сундукам и сейфам то, что Святая Дева Мария сообщила трем португальским детям – сообщила, заметим, в надежде на то, что это станет достоянием общественности. И кто встал на пути Божьего промысла? Армия епископов и кардиналов во главе с папами. А не вспомните ли, зачем приходил на нашу грешную Землю Иисус Христос? Утвердить здесь законы Царства Божия. И кому все это тогда очень не понравилось? Церкви и государству – в первую очередь. И римская госбезопасность, естественным образом заботясь о своих интересах и незыблемости государственного организма, пресекла его деятельность, которую искренне считала преступной. Разве нет?"

"– Забавно, – покачал головой Потоцкий. – Наверное, сейчас вы мне скажете, что и вы сами находитесь в некоторой, так сказать, оппозиции государственным системам. К тому же государство также искренне считает преступной вашу деятельность. Следовательно... Дорогой мой герр Густавссон, у вас не просто мания величия, а какая-то ее особенная извращенная форма!..

– Ничуть, – невозмутимо сказал шведский тролль. – Я нахожусь в оппозиции государству совсем по другим причинам и тем более не собираюсь приносить себя в жертву ради человечества. И мое несомненное преимущество перед церковью и государством как раз в том, что я не окружаю себя никакими мифами и ложью. И я совершенно честно вам заявляю о своем главном мотиве – деньги. И уже потому я неисправимый грешник. Но разве это отменяет всю остальную логику? Доверять-то в этой ситуации с Фатимской историей можно только мне – вот в чем вся штука! – Тролль победно уставился на Потоцкого. – Мне абсолютно безразличны запутанные причины того же Ватикана, который решил, что тайну Девы Марии нельзя никому выдавать.