Третье пророчество

Но когда пламя страсти разгоралось уж слишком сильно, они были вынуждены расставаться не по своей воле, а из-за своих многочисленных дел и обязанностей. И всякий раз она в конце концов искренне говорила ему, что им нужно все поменять и остаться друг с другом. И всякий раз он верил в то, что это, может быть, и осуществимо – до тех пор, пока не приходило трезвое и рассудительное утро.

* * *– А знаешь, кого ты мне напоминаешь? – Донателла встала из кресла и стала ходить по маленькому гостиничному номеру взад-вперед. – Одинокого дикого волка, который никогда так и не научится жить вместе с людьми. Но меня ты как раз не должен бояться. Я единственная, кто тебя поймет. Потому что пока я не встретила тебя, то думала про себя точно так же. Что ты делаешь в Осло? – неожиданно перевела она тему.

– Так, бизнес... – туманно помахал он рукой в воздухе.

– Так брось свой дурацкий бизнес, если он нам мешает!..

Он заранее знал, что она скажет ему дальше. А она все продолжала говорить и там, в маленьком отельчике, и потом, когда они уже вышли на улицу...

– ...И еще одна очень важная вещь, – сказала принцесса. – Ты никогда не пытался меня использовать. И я знаю, что ты этого никогда не сделаешь.

От этих слов Потоцкому стало очень неприятно. В это мгновение они как раз подошли к дому сорок семь по Карл-Густав-Вейе.

«Даже мне приходится вас обманывать, ваше высочество, дай только Бог, чтобы вы об этом никогда не узнали», – с искренней горечью подумал про себя Потоцкий и сочувственно посмотрел на свою спутницу. Наверное, это проклятие рода Ринальди, никуда тут не денешься.

* * *Что-то неладно было с этим домом сорок семь, проезжая мимо которого так взволновался вчера вечером шведский тролль, что-то тут было неладно... Потоцкий специально спланировал свою прогулку с принцессой таким образом, чтобы они прошли мимо этого дома и немного задержались теперь около него.

20

Если уж и выбирать самое подходящее место для такого разговора, который происходил теперь между Андреем Потоцким и Эриком Густавссоном, то лучше варианта нельзя было бы себе представить. Именно здесь должно было это случиться – только между небом и землей можно было говорить о тайнах Фатимы. То есть на Холменколлене. Холодное Норвежское море плескалось далеко внизу. Рядом с резиденцией Международного бюро научно-технических исследований – чуть пониже, чем она располагалась, – медленно проплывали облака, а сверху – совсем уже близко от крыши двухэтажного дома – все замыкал небесный купол. Потоцкому даже показалось, что это была самая его верхушка. Только вот игрушечная с виду железнодорожная станция, находившаяся прямо под горой, напоминала о том, что они все еще не очень далеко от земли.

И ангелов поблизости не было.