Пропущенный вызов

– Обломалась Надечка с квартиркой, – сказала полная злорадно, – но за Васей хорошо ухаживает, тут ничего не могу сказать. Он в последние годы даже как-то лучше стал, сам гулять выходит.

– Прямо так вот бесконтрольно ходит? – Зиганшин, как мог, изобразил ужас.

– Да не говорите! Разгуливает как ни в чем не бывало, а он же псих, кто знает, что там ему в голову придет! Я к участковому ходила, а он разъяснил, будто Вася такой же человек, как мы, и имеет право делать что хочет. Ты что, бабка, умнее врачей? Раз они считают, что Вася может жить дома, не тебе с ними спорить! Я говорю, что, может, и не умнее, но в случае чего Вася убьет меня, а не врачей, а он мне – не бойся, не убьет. Вот и поговорили.

Старушки поведали еще, что беседовали с Надей, предлагая сплавить беднягу в какой-нибудь комфортабельный дурдом на постоянной основе, но та послала их подальше (ясное дело, тогда надо квартиру государству сдавать, а Надька все надеется ее прибрать к рукам), потом проинструктировали всех обитателей дома, включая грудных младенцев, чтобы при виде Васи сразу обращались в бегство и ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не входили с ним вместе в лифт.

– Надька все орет, что бояться нечего, – сказала полная, явно недолюбливавшая Васину опекуншу, – что он безопасный и на таблетках, однако ж к себе в дом его жить не забирает, к своим детям не подпускает даже близко.

– Это хорошо, мы знаем и настороже, а сколько таких психов разгуливает без контроля?

Зиганшин развел руками. Нельзя сказать, что претензии старух такие уж безосновательные. Взять хоть его самого: он обожает свою собаку Найду, полностью уверен в ней, но, скрепя сердце, берет на цепь, когда оставляет детей одних в доме.

На тысячу процентов уверен, что она не покусает племянников, и тем не менее, мало ли что. Люди не собаки, нужно жалеть психически больных, уважать их права и обеспечить им комфортную жизнь, но не за счет других граждан, например тех же детей, которые тоже не могут постоять за себя.

Он горячо поблагодарил женщин за информацию, мол, риелтор ни слова не сказал о том, что владелец квартиры – психически больной, впрочем, не исключено, что он сам что-то перепутал, был уже прецедент, когда дом находился на Кузнецовской улице, а он поехал смотреть на улицу Кузнецова.

Бабки страстно выразили надежду, что он ничего не перепутал и купит квартиру, а Вася куда-нибудь отправится жить в другое место и не будет тут ходить, пугая детей. Потому что он безобидный-то безобидный, а ходит вечно сгорбившись, морду прячет, будто замышляет очередное зло. Для ускорения процесса показали ему Надькину квартиру, чтобы он с ней все обсудил как следует."

"Никого не оказалось дома, и Зиганшин решил немного подождать.