Пропущенный вызов

– Ну как же, – фыркнул Макс, – богатые люди капризные, они не станут платить огромные деньги просто так, когда рынок психотерапевтов перенасыщен и очень приличного можно нанять за копейки. Значит, есть что-то в том мужике, имя у него еще такое смешное, то ли Панкрат, то ли Эхнатон… Нет, не вспомню. Года три уже прошло с того разговора. Ладно, чего мысль туда-сюда гонять, поскольку мы материалисты, то выводы должны делать на основании материалов, а не дурацких идей. Почитаю истории болезни тех парнишек, а может, удастся с ними самими побеседовать. Надо только какую-нибудь наукообразную теорию выдумать, чтобы оправдать свой интерес.

Лиза попросила его поднять из архива историю Василия Савельева, того самого брата возлюбленной Георгия Шелеста, и тяжело вздохнула. Как объяснить Руслану, что его невеста, вместо того чтобы ухаживать за возлюбленным, станет бегать по городу, собирая никому не нужные сведения о давно мертвом человеке?

Дом, шедевр сталинской архитектуры, был построен в форме квадрата, и, войдя сквозь широкую арку во двор, Зиганшин поразился царящему тут покою. Звуки с улицы почти не долетали сюда, так что ему прекрасно слышался скрип качелей и смех с детской площадки. Он осмотрелся. По периметру росли невысокие, аккуратно подстриженные кусты шиповника с ярко-розовыми цветами, все снаряды для детей оказались яркими, чистенькими и исправными, урны не захлебывались от мусора, и вообще было очень хорошо.

Он подошел к горке со спиральным спуском из желтой пластмассы и подумал, что на нынешних детских площадках нет космических ракет, добротных, из настоящих арматурных прутьев, с красным жестяным носом, устремленным в небо. Вот тебе бабочка на пружинке, домик, гномики, а ракет нету…

Улыбнувшись молодой матери, помогавшей подняться на горку щекастой девочке в кружевной шапке, Зиганшин стал озираться дальше и быстро нашел, что искал.

«Помнят руки-то», – хмыкнул он, подходя к группе сидящих на лавочке старух.

Довольно рано став руководителем, он ограничил свою практическую деятельность участием в опасных задержаниях, чтобы не давать операм повода говорить, будто он прячется за их спинами, поэтому многое забыл, но некоторые азы затвердил крепко.

– Добрый день, дамы, – степенно сказал он, прикидывая, кто тут в большем авторитете, очень полная одышливая бабка в бесформенной цветастой хламиде, или сгорбленная сухонькая старушонка в льняном костюмчике, очевидно пережившем войну?

Явно не статная дама в стиле хиппи, сидящая несколько поодаль и подчеркнуто внимательно читающая книжку, хотя Зиганшина тянуло обратиться именно к ней.

Кажется, девочка в кружевной шапке все-таки упала, потому что с площадки послышался детский плач, и Мстислав Юрьевич с раскаянием подумал о своих племянниках.