Проповедник

Их окружала плотная, непроницаемая темнота. Он надеялся, что для нее темнота была такой же покойной и утешительной, как и для него. Он воспринимал темноту как окутывающее его большое черное одеяло.

На секунду он увидел ее перед собой, но он тут же выбросил эту картину из головы, потому что она слишком сильно напоминала ему о реальности.

Йоханнес указал путь. Он, Йоханнес и Эфроим — они были триединством, и он всегда это знал. Они обладали даром, которого никогда не было у Габриэля, поэтому он никогда и не мог ничего понять. Он, Йоханнес и Эфроим — они были уникальны, и они были ближе к Богу, чем все остальные, они были особенными. И это Йоханнес написал в своем дневнике.

Неслучайно именно он нашел черную записную книжку Йоханнеса. Что-то влекло его туда, тянуло, будто магнитом, к тому, что, как он потом увидел, оставил ему Йоханнес. Его до глубины души потрясла жертва, которую пришлось принести Йоханнесу, чтобы спасти его жизнь. И лишь он, единственный на свете, понимал, чего добивался Йоханнес и что ему пришлось пережить. Подумать только, какая ирония в том, что эта жертва оказалась напрасной. Его спас дедушка Эфроим. Ему было очень больно оттого, что у Йоханнеса не получилось. Очень жаль, что девушкам пришлось умереть. Но Господь дал ему больше времени, чем Йоханнесу, и у него все получится. Он будет пробовать раз за разом до тех пор, пока не найдет ключ, тот ключ, который откроет его внутренний свет. Об этом ему рассказал дедушка Эфроим — о свете, который скрывается у него внутри точно так же, как и у Йоханнеса, его отца.

Он осторожно погладил холодную руку девушки. Конечно, он сожалел о ее смерти. Но она была всего лишь обычным человеком, и, конечно, у Господа найдется для нее специальное место, потому что она пожертвовала жизнью ради него, одного из богоизбранных. Ему в голову пришла мысль: может быть, Господь ожидал от него много жертв, прежде чем позволить Якобу найти ключ. Наверное, того же он ждал и от Йоханнеса. Вопрос не в том, что у них не получилось и они потерпели неудачу, просто их Господь ожидал для себя больших доказательств их веры, прежде чем показать путь. После того как Якоба озарила эта мысль, он понял все и просиял. Да, так и должно быть. Он сам всегда больше верил Ветхому Завету, тому Богу, который требовал кровавых жертв.

Одна вещь не давала ему покоя и грызла сознание — простит ли его Господь, коль скоро он и не устоял от искушения плоти. Йоханнес был сильнее, он никогда не позволял себе ничего лишнего, и Якоб уважал его за это. Когда же он сам чувствовал прикосновение мягкой гладкой кожи к своему телу, у него где-то в самой глубине что-то просыпалось. На короткий момент дьявол брал над ним верх, и он следовал за сатанинскими соблазнами.