Пропавшие без вести

Мобилизовать все саперные силы, зарыться в окопы полного профиля на всем протяжении фронта армии. Построить окопы в несколько линий с ходами сообщения. Немедленно озаботиться переброской к переднему краю колючей проволоки, противотанковых и противопехотных мин. Рыть эскарпы, устраивать надолбы. Снабдить войска гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Создать отряды охотников — истребителей танков.

Острогоров и Бурнин, слушая начальника штаба, записывали себе пункты приказа. Оба поняли, что события обещают быть едва ли не самыми напряженными за все время войны. Ведь за их спинами Москва!

— Утром фронт нам сообщит точно численность по родам оружия фронтовых резервов, на которые мы должны рассчитывать… Да, с этим разрывом фронта скверно у нас получилось. Командующий прав. Штаб у нас сильный, а вот такой камуфлет неинтересный!.. Вы, Логин Евграфович, настояли сохранить целостность частей Чебрецова, так теперь позаботьтесь, чтобы все-таки до рассвета ликвидировать эту дыру… если действительно дыра существует.

— Прослежу уж, Петр Николаич, — сказал Острогоров. — Ведь я выезжал к Чебрецову. Очень слабая подготовка у пополнения. Пусть полковник поучит людей. Если придется через неделю стоять в тяжелых боях, тем более — пусть хоть винтовкою да гранатой успеют как-нибудь овладеть!

— Ты же слыхал, командарм обещал без крайней нужды их не трогать, — успокоил его Балашов.

Он отпустил обоих. В дверях им повстречался вызванный Балашовым начальник тыла, в помещение начальника штаба входил полковник — начальник боепитания. В коридоре ожидал начсанарм — военврач первого ранга.

— И черт его знает, что там у них получилось на фланге! Хоть сам скачи! — проворчал Острогоров. — Разберись в этом деле, товарищ майор, а я пока подготовлю приказы. Командиров дивизий придется вызвать на передовой КП, чтобы надолго не отрывать их от частей.

Позвонил Мушегянц. Связист позвал Бурнина.

— Двенадцатый, слушаю, — откликнулся он.

— Получилось так, — доложил Мушегянц, — двое суток мы продвигались, выравнивали участок на излучине речки Топь. Действительно, образовался с соседом разрыв, вследствие того, что фронт дивизии в ходе боев повернулся к югу. Когда фланг обнажился, пришлось загнуть его. И сосед, вероятно, загнул… Ну и вот…

— Десять-то километров?! — спросил Бурнин.

— Ну, десять не десять, а больше двух. На соседа не сваливаю. Моя вина. Надеялся выправить, не доложил. До рассвета будут приняты меры, разрыв ликвидирую.

— Пусть через час сообщит о принятых мерах! — пробубнил Острогоров. — Оскандалил нас перед командующим, так ему и скажи. Стыд и срам! «Поскромничал» доложить!..