Город пропащих

"А вдруг ей станет легче? - думает он. - В конце концов, я ничего не имею против нее. Несчастная баба связалась с садистом, да он и не был таким. Закон джунглей - выживает сильнейший. Мы все сейчас живем по этому закону. Слабые обречены".

Ему не хочется идти в "Руно" - теперь он понял это. А значит, не стоит насиловать себя. Можно, пожалуй, заглянуть еще раз в "Утес". Как-то примет теперь Звонарь?

Федор залезает под душ, переодевается в джинсы и рубашку попроще. Решено: он отправляется в "Утес".

Бармен сам провел Федора наверх, в ту комнатку, где он первый раз встретился с Сеней Звонаревым. Ждать пришлось недолго. Звонарь вошел вместе с официантом, который принес поднос с закусками и водкой.

- Помянем Крота? - спросил Звонарев.

- А то! - бросил Федор.

Они выпили молча, не чокаясь.

- Даже "земля пухом" сказать нельзя, - горько покачал головой Семен. - Весь в огонь ушел.

- Да знаю все, мне рассказывали.

Они опять помолчали.

- Отчаюга был, - продолжил Звонарев. - Пусть на понтах весь, но ведь надежный, добрый мужик. Если кому надо - бабок не жалел, не жлоб. Когда его ребята бабу замочили со злости, что упустили этого гэбэшника ссученного, он чуть с ума не сошел, а семье своего погибшего по-царски отвалил.

- Мне нужна "крыша", - решился сказать главное Федор. - Слышишь, Звонарь? Я тебя уже просил об этом, но теперь все переменилось. Пусть это будет одно название, но я там должен быть "прописан". С июня, - уточняет он.

Семен внимательно слушает, слегка склонив голову набок. Сейчас он похож на нахохлившуюся птицу.

- Нет проблем, - говорит он, - у меня корешок в Воскресенске. Смотай туда завтра, а я предупрежу его. Доболтаетесь пару дней. Никто не подкопается. С июня... - Он фыркает и разражается смехом. Но тут же вновь становится серьезным: - Ты твердо знай одно, Стреляный: можешь рассчитывать на меня и моих ребят. В любом случае. И еще. Если попадешь на Зяму Павлычко, держи ухо востро. Есть слушок, что он тесно связан теперь с "Руном".

Они вяло доедают салат, думая каждый о своем. Приносят горячее, но Федору больше ничего не хочется есть. Главное сказано. Назад отрезаны все пути. Ему нужно какое-то слово, он сам не знает какое, но чтобы после него в душе возникла уверенность: все будет хорошо. Но что это такое - "хорошо"? "Выжить", - отвечает он сам себе.

- Наверное, я не врубаюсь, Семен, - говорит он и чувствует, что хмель катит волной по всем жилам. - Объясни хоть ты мне, что происходит в Москве? Откуда это "Руно"? Эти люди?

- Думаешь, я такой умный, - кривится Звонарь. - Я для себя понимаю так: "новые русские" приватизировали власть и общак, ну, всю эту госсобственность, и у нас такие же. Тянут мазу на себя, легализоваться хотят. Законы-то сейчас для них писаны. Лафа! Попробуй возьми кого! Везде ниточки наверх ведут. В зоне одна мелочевка срока мотает.