Город пропащих

Артюхова уже неоднократно посещают подобные мысли, но он почему-то каждый раз действует против собственной воли и разумения. Тянет его опасность, манит, как бездонная глубина. Он и не подозревал, что в душе авантюрист. Надолго ли хватит его, если бросит якорь в тихой семейной заводи? Будет ли счастлива Светка с такой забубенной головушкой? Придется переключиться, но на что? На детей, на детей, Федор, говорит он себе. Сделаешь троих, похожих на тебя человечков - скучно не будет.

Он едет с дачи поставить машину в гараж, а потом попробует разведать подходы к этому таинственному заведению под названием "Золотое руно". Прошло немало дней с того вечера, когда его пригласили прийти туда. Теперь ему предстоит явиться незваным гостем.

"Ничего, проглотят, - бесшабашно думает он. - Нет у меня дел других..." И понимает, что версию с кладбищем придется похерить. Здесь это не пройдет. Аджиев предлагал ему документы лесника в леспромхозе близ Шатуры, но эта липа - для лохов. Выходило, что тыла у Федора не было, а это хреново.

Он въезжает в "свой" двор и начинает возиться с "ракушкой". "Может, не стоило бы и идти пока?" - висит в голове. Федор решает подняться в квартиру и еще раз позвонить Артуру Нерсесовичу.

Сначала он слышит длинные гудки, а потом ему неожиданно отвечает голос Елены Сергеевны. Он так давно не разговаривал с ней, да и она не делала никаких попыток обратиться к нему за чем-либо. Федор теряется. Он знает, что она беременна, знает, как странно ведет себя в доме и с окружающими. Ему жаль ее.

- Говорите же, - повторяет она, и Федор чувствует, что еще мгновение, и Елена положит трубку.

- Это я, Елена Сергеевна, Федор, - с трудом разлепляет он губы. Хотел вот с Артуром Нерсесовичем пообщаться.

- А его нет, - равнодушно бросает она. - Только что уехал в город.

- Печально, - досадует Федор.

- Ничем не могу вам помочь, - сухо отрезает женщина.

В ней столько холодной обреченности и тоски, которые прорываются сквозь маску неприступности, что Федор не выдерживает и лепит прямо, без всяких обиняков:

- Может, я вас немного порадую?

Она не спрашивает чем, только хмыкает рассерженно в трубку, ей совершенно не хочется продолжать этот разговор.

- Ефрем Борисович жив и, думаю, уже в Англии... Он наверняка позвонит вам позже, когда все немного уляжется...

Что она переживает там в этот момент, сидя на своем традиционном месте около бассейна, где проводит целые дни, не сводя глаз с хрустальной воды?

- Это правда? - бесстрастно произносит женщина.

- Правда, Елена Сергеевна, правда, - медленно и четко говорит он, вспоминая одинокую фигуру с всклокоченными волосами, потерянно стоящую на тротуаре.

- Спасибо. - Голос по-прежнему бесстрастен и сух.

Федор вешает трубку. Больше ему нечего сказать, да он и не может открыть большего.