Эхо проклятого леса

Страх мужа передался ей моментально, и она выронила из рук глиняную чашку, с которой вышла на улицу. Придя в себя, женщина помчалась к топчану дочери.

Злата и Саша к тому времени уже стояли на берегу лесного болота в окружении своей новой лесной родни и наблюдали за обрядом. Тела полуживых детей, доставляемые корнями в лес под землей, погружались в мутную, вязкую, вечно тревожимую газами жижу, чтобы потом вернуться обновленными и здоровыми. Руководил процессией шаман. Злата широко улыбалась, глядя с совершенно спокойным видом в глаза Войко, который хотел кричать, но не мог из-за переломанных ребер и вывихнутой челюсти – результата путешествия под землей. Черная вода затекала ему в рот и нос, а тина залепляла глаза. Через минуту он уже опускался на дно, а поверхность болота снова затянулась густой зеленью.

Этой же ночью лес наполнился душераздирающими криками и запахом крови. Горожане пришли, чтобы отомстить и вернуть своих детей. Ослепленные эмоциями, они вошли в самую чащу, и это была их роковая ошибка. На этот раз Лес смог не только отразить нападение, но и нанести огромный урон противнику. Саша разгуливала среди деревьев, с наслаждением наблюдая за мельканием отступающих теней. В воздухе таял горячий пар, который выпускали легкие разрываемых на части и с хрустом ломающихся пополам агрессоров. Их топоры застревали в плотных стволах, стрелы рассыпались по земле и вдавливались в нее ногами отступающих. Армия горожан стремглав бежала за свои ворота, оставляя тяжелораненых бойцов на корм зверям и трясине."

"Две недели люди зализывали раны и придумывали самые изощренные способы расправиться с лесом раз и навсегда. Саша присутствовала на их собраниях, стояла в углу с ошарашенным видом, слушала эти безумные идеи. Самой популярной, разумеется, была идея пожара справедливости, который должен был спалить все, до последнего куста. Людям было плевать на последствия, и они начали вовсю готовиться, пока одним ранним утром улицы не проснулись от новости, изменившей все.

– Дети! Дети вернулись! Скорее, выходите! – кричали осипшие после холодной ночи часовые. Из своих домов высыпали изнуренные бессонницей родители и босиком бежали в сторону ворот, за которыми стояли их чада.

– Деянка! Деянка! Слава богам, ты в порядке!

Мать подбежала и закутала дочь в свои объятия. Отца не было. Он погиб в той самой ночной битве. Теперь его пост занимал дядя Деяны Белозар, стоящий в стороне и наблюдающий за воссоединением того, что осталось от семьи старшего брата.

– Мама, мы пришли, чтобы рассказать вам о Лесе, – пыталась перебить плачущую мать Деяна, когда они всей толпой шествовали в сторону дома знахаря.

– Позже, позже, деточка. Пусть сперва Добромир осмотрит тебя. Слава богам, ты выглядишь хорошо.