Эхо проклятого леса

Как себя чувствуешь? – тараторила мать, то и дело прикладывая свою вспотевшую шершавую ладонь ко лбу дочери, а затем вытирая собственные слезы.

Знахарь не сразу впустил людей. Он судорожно бегал из угла в угол и подготавливал помещение для осмотра: доставал из закутков снадобья, расчищал лавки от хлама, выметал мусор, развешивал дополнительные обереги.

– Давай живее, Добромир! Дети же ждут! – крикнул страж.

– Пусть заходят, но без родителей, тут места и так мало, я осмотрю всех разом, – послышалось изнутри.

Саша вошла вместе с другими детьми.

Дом знахаря был больше и выглядел богаче, чем тесные, неказистые полуземлянки большинства горожан. Здесь вход стерегла массивная дверь, по углам ссыхалась хорошо отесанная мебель, в углу стояла настоящая глиняная печка. Две комнаты освещались большими окнами со ставнями и насквозь пропахли мазями и едким дымом из-за окуривания, ежедневно проводимого лекарем.

Саша сжала кулаки, оглядываясь по сторонам. Она оказалась внутри настоящей могилы, где тела деревьев бездушно распустили на табуреты и столы. Раньше это были величественные живые гиганты, тянущиеся к солнцу, дающие кров насекомым и животным, поющие песню жизни, а теперь это просто предметы для чьих-то задниц и локтей.

Упитанный бледнокожий лекарь, облаченный в просторные выстиранные тряпки, казался Саше обычным шарлатаном. Она с презрением наблюдала за тем, как он проводит свой примитивный осмотр: заглядывает в рты, трогает животы, слушает дыхание, рассматривает половые органы. Затем он поджег какую-то вонючую палочку, походил по кругу, размахивая ею и разгоняя дым до тех пор, пока у всех присутствующих не потекли слезы и сопли и не начался неконтролируемый кашель. Этот знахарь ужасно раздражал ее своим видом и своими действиями, но, так или иначе, часть выводов он сделал правильно.

– Хвала богам нашим! Дети не только целы, но и смертельная хворь, овладевшая ими, отступила! – торжествовал Добромир, выйдя к людям, томящимся в ожидании возле его порога.

– Хвала богам! – вторили ему возбужденные таким заявлением родители.

– Ваши боги ни при чем! – грубо отодвинув старика, закричала Злата, пулей вылетевшая из дома, словно его охватил пожар. – Нас вылечил всего один бог! Это Лес! Он и только он помог нам избавиться от болезни и излечил другие наши недуги!

Несмотря на свой возраст и тонкий голосок, Злата говорила и рассуждала как зрелая, умудренная годами женщина.

– Дочка, что ты такое говоришь?! Прекрати немедля! – рявкнул на нее мельник и вышел вперед, чтобы схватить за руку и утащить домой.

– Нет! – завизжала девочка так сильно, что отец остановился.