Мое проклятие

Артефакт молчал, подтверждая правдивость сказанного.

Лицо Крэаза исказила гримаса ярости. Глаза потемнели, губы сжались в жесткую линию, а на скулах заиграли желваки. Вот так, сиятельный самец! На твою собственность, между прочим, покушались. Надеюсь, как настоящий доминант ты не потерпишь соперника на своей территории.

Эх, жаль, про поцелуи нельзя добавить. Чувствую ведь, лез подлец к Катэль целоваться, мучил девчонку. И не раз, наверное. Но мне опекун Кэти ничем подобным не докучал, так что, боюсь, артефакт оценит признание как ложь. Досадно, честное слово. Лучше бы Ритан сорвался во время нашей встречи. С каким удовольствием я его сейчас бы приложила!

— А потом Альфииса рассказала о планах своего отца, — спасибо тебе, моя болтливая сестренка, — он собирался отдать меня в наиды саэру Вотену Дорсту. Бесплатно.

— Закон это запрещает, — запальчиво выкрикнул кто-то из мужчин.

Савард обжег нарушителя субординации суровым взглядом, но замечание делать не стал, наоборот, поддержал:

— Саэр Огрид прав. Каждая наида имеет определенную, строго оговоренную цену и не может быть продана за меньшую сумму, тем более отдана бесплатно.

Позволила себе пожать плечами.

— Альфииса говорила, отец обещал саэру Дорсту решить эту проблему.

— И что же он потребовал взамен?

Сиятельный весь как-то подобрался. Его ноздри слегка раздувались, как у почуявшей дичь гончей.

— Меня, — ответила просто и коротко.

— Что? — выдохнул Крэаз ошеломленно.

Его реакция откровенно порадовала: по крайней мере, не такой извращенец, как Ритан. Уже неплохо.

— Саэр Эктар хотел владеть… мной… он желал… Пожалуйста, не заставляйте говорить об этом при всех, господин… Родовой артефакт принял ответ, значит, я не лгу, — а сейчас побольше отчаяния в голосе.

Так и подмывало поведать все, причем в деталях, не только при этих мужиках, но и при самом мерзавце опекуне. Глядя ему прямо в лицо и четко называя вещи своими именами. Но Кэти такое даже в голову не пришло бы. Робкая, забитая девочка жутко стеснялась бы подробностей, уточнений и чужих оценивающих взглядов. И мне надо вести себя соответственно.

— Теперь понимаете? — я не отрывала взгляда от сиятельного саэра. — На что угодно пойдешь, чтобы избежать участи худшей, чем смерть.

Повторила слова, сказанные утром Альфиисой, сознательно строя безличное предложение, и замерла. Примет ли Крэаз такой вариант? Не станет ли расспрашивать дальше, добиваясь четкого и однозначного ответа от моего имени?

Молчание…

— Хорошо. Мы поговорим об этом позже, Кателлина.

На этот раз я уже не позволила затопившему душу облегчению сбить себя с толку.

— Есть еще вопросы, господин?

Савард сузил глаза — показалось, или в них действительно мелькнула искра одобрения? — и чуть заметно усмехнулся.