Мое проклятие

— Меня изгнали, лишив права носить имя рода, — прокомментировала собственные слова.

Надеюсь, это пояснение не нарушило каких-нибудь норм проведения ритуала. Они здесь все на неукоснительном следовании правилам повернуты.

Но мужчины молчали, и, закрепляя успех, поспешила добавить:

— Я была отлучена от рода Эктар под именем Кателлины Эктар."

"Сиятельный нахмурился, будто чувствуя подвох, но со мной ничего страшного не происходило, и он, чуть подавшись вперед, отрывисто и властно бросил следующий вопрос:

— Говорил ли саэр Эктар о том, что ты должна будешь делать в моем доме?

Я могла бы с чистой совестью сказать: «Нет!». И это было бы правдой. Но очень странной, нетипичной, подозрительной правдой. Она вызвала бы шквал дополнительных вопросов и подозрений, которые задавили бы своей массой и обязательно заставили в чем-нибудь проколоться. Здесь все саэры дают наставления и задания девушкам своего рода перед тем, как продать их.

— Мой бывший опекун требовал абсолютного послушания и подчинения ему после того, как стану вашей наидой. Я должна выполнять все, что саэр Эктар прикажет, иначе последует наказание за неповиновение. Даже здесь, — стараясь быть максимально точной, передала слова Ритана, сказанные им при нашей встрече в кабинете.

Артефакт рода не реагировал. Сиятельный, застыв в кресле молчаливым памятником самому себе, не подавал признаков жизни. Мужчины в зале тоже не двигались и не говорили. Ободренная этим, решила поставить жирную точку.

— Клянусь, что не имею никаких указаний и не замышляю ничего, что могло бы навредить сиятельному саэру Саварду Крэазу или роду Крэаз, к которому считаю себя отныне полностью принадлежащей.

Мужики отмерли и возбужденно загомонили. Видимо, клятва произвела на них впечатление. Артефакт по-прежнему не откликался. Сиятельный наконец тоже пошевелился и — о чудо — чуть заметно улыбнулся. Душа встрепенулась в счастливом ликовании. Прошла. Я прошла ритуал!

— Зачем ты приходила ко мне ночью, Кателлина? — внезапно услышала тихое.

Вот ведь неймется ему. Любопытство, что ли, замучило?

— Хотела стать вашей наидой.

На волне радостного возбуждения ляпнула, как следует не подумав. А зря!

Зал вмиг залило пульсирующее черное сияние. Словно кто-то включил огромный проблесковый маячок. Кольца на руках присутствующих, разгораясь, забились с ним в такт. Палец сильно сдавило, а ладонь словно в раскаленную лаву опустили. Резкая боль, стремительно разрастаясь, охватила тело, невыносимой пыткой скрутила его. С трудом собрав силы, расправила плечи, чтобы взглянуть прямо и открыто в наливающиеся темнотой и презрением серые глаза.

— Я солгала! — еле слышно выдохнула то, что и так уже было понятно всем, собравшимся в зале.

Эффект от этих слов оказался поразительным.