Проклятие брачного договора

Заскрежетал ключ в замке, заскрипела, отворяясь, дверь, и на пороге, заслоняя собой свет хмурого мартовского дня, показалась мужская фигура, более субтильная, чем накачанный Вениамин и более высокая. Еще один сообщник?

Через приоткрытую дверь звуки с улицы теперь были слышны более отчетливо. Там раздавался крепкий мат, быстрый шум шагов, торопливо пробирающийся через участок, какие-то скрипы и далекие возгласы.

– Ну что, Посадский, пришел и на мою улицу праздник, – услышала Дина веселый и отчего-то знакомый голос стоящей против света фигуры, которую все еще не узнавала. – Господи, как же я мечтал увидеть тебя не суперменом, а простым мужиком, растерявшимся под градом жизненным обстоятельств. И вот на тебе, сбылось.

Он расхохотался и шагнул к Борису, и тут Дина наконец его узнала. Кинувшись всем телом наперерез незваному визитеру, она запнулась о Борины ноги, упала и кубарем покатилась под ноги к гостю, пытаясь хотя бы сбить его с ног. Что угодно, лишь бы он не успел нанести удар.

– Эй, девушка, вы чего? – услышала она, и крепкие руки подняли ее и поставили на ноги, удерживая за плечи, чтобы она не упала. – Вы что, белены объелись или случившиеся неприятности лишили вас разума? Борь, чего она на людей кидается?

– Оставь ее, Макс, – устало сказал Борис, – а еще лучше развяжи. Да ее сначала, потом меня, у нее наверняка руки совсем затекли, она примерно на час дольше меня связанной провела.

Максим Головачев, бывший соратник и предатель, обманщик и преступник присел, вытащил из кармана складной нож, нажал на кнопку. Дина закрыла глаза, но мгновение спустя почувствовала, что ноги ее теперь свободны. Это было кстати, примерившись, она размахнулась и ударила Макса в самое чувствительное у мужчин место, заставив выронить нож и согнуться в три погибели.

– А-а-а, – завизжал он, – что ж ты делаешь, зараза?

– Дина, – Борис у стены зашелся от хохота, аж слезы на глазах выступили, – кто тебя такому научил?

Наклонившись, Дина подобрала валяющийся на полу нож, вернулась к Борису, наклонилась, пристроилась поудобнее, чтобы все еще связанными руками перерезать пластик, стягивающий его запястья. Она торопилась успеть, пока Макс не пришел в себя и не напал на Борю. Но тот продолжал поскуливать и шипеть, прыгая на корточках от нестерпимой боли, не обращая на них двоих ни малейшего внимания. Вот и хорошо, вот и славно.

Мгновение, и руки Бориса были свободны. Отобрав у Дины нож, он сначала освободил ее руки, а потом, нагнувшись, свои ноги, шагнул и крепко прижал ее к себе, обнимая как-то всю и сразу, целиком, от макушки до пяток. Раньше Дина и не знала, что так возможно.

– Все, все… Все позади. Кончилось.

Дина отстранилась, потому что копошащийся у пола Максим вызывал у нее тревогу.