Проклятие брачного договора

Да, точно, она еще говорила, что в больницу привезли тяжелого пациента, поэтому она всю ночь была на ногах и в день убийства спала долго, почти до четырех часов вечера. А дальше она сказала: «Я чаю попила, тут Веня из магазина вернулся, свежей малины мне принес. Я ее так люблю, малину, вот он меня и балует. А потом уже шум в подъезде поднялся». Понимаешь?

– Чего ж тут не понимать. Получается, что в момент убийства этот самый Вениамин вполне мог поджидать Павла в подъезде. Он заранее прихватил из дома тяжелый предмет. Любопытно, что это оказался бюст Пушкина. Странный выбор орудия преступления.

– Ничего странного. Бюст тяжелый, держать его удобно, – пожала плечами Дина. – Кастета у него не было, биты тоже, да спрятать его под одеждой проще, чем условную биту. Бюст вполне себе орудие, ничем не хуже другого. Когда он отправлялся караулить Павла в подъезд, он захватил его с собой."

"– Значит, он подкараулил Павла, ударил его, забрал ктубу, а потом спокойно ушел в магазин за малиной для своей женушки, чтобы обосновать, зачем он выходил из квартиры, если окажется, что его кто-то видел. Но ему повезло остаться незамеченным. К тому моменту, как он вернулся, тело никто не обнаружил, и оно так и лежало в подъезде. Я думаю, что он как раз успел подняться к себе на пятый этаж, как в подъезд зашла ты.

– По времени сходится, – медленно сказала Дина. – сначала он вымыл бюст и поставил его на место, а потом решил, что хранить дома орудие убийства довольно опасно. Конечно, на Веню никто не думал, но береженого, как говорится, бог бережет. Выносить Пушкина из дома было тоже небезопасно. Его могли найти в мусорных баках. Поэтому он спрятал бюст в квартире Ефимия Александровича. Даже если бы его нашли, это запутало бы следствие еще больше. Вот только совершенно непонятно, зачем профессор впустил его в квартиру.

– А он его и не впускал, – медленно сказал Борис. – Динка, мы совершенно выпустили из виду одно из слагаемых этого уравнения. Точнее, мы все время держали его за скобками, а это в корне неправильно. У Вени был и есть сообщник.

– Конечно, есть, – согласилась Дина. – Это твой распрекрасный Макс. Правда, я не понимаю, какова его роль, потому что Игоря Петрова совершенно точно убил тоже Веня. Столкнулся с ним случайно в подъезде, испугался, что тот его выдаст, и убил. Правда, вряд ли он носил с собой все тот же бюст Пушкина, тем более что это убийство он заранее не планировал, оно получилось спонтанно, но, может, у него кастет в кармане был или еще что тяжелое.

– Ты не можешь понять роль Макса, потому что в этом деле у него не было никакой роли. – Борис вдруг нагнул голову и поцеловал Дину сначала в розовый завиток уха, а потом в самый краешек губ, нежно-нежно.