Проклятие брачного договора

Борис издал предостерегающий звук, и Дина отскочила от чужой двери, понимая, что еще чуть-чуть – и ее бы поймали с поличным. Как оказывается, трудно и нервно быть взломщиком! Раздался звук открывающихся дверей лифта, и на пороге появился уже знакомый Дине человек – молодой ушастый аспирант профессора Бондаренко, от которого она вообще узнала, что в их подъезде живет такой знаменитый ученый.

– Здравствуйте, – довольно неуверенно сказал он. – Вы меня не помните?

– Почему же, помню, – сказала Дина, незаметно опуская ключи от чужой двери в карман. – Только из головы выпало, как вас зовут. Мы с вами вместе в лифте ехали. А потом дверь в квартиру профессора ломали.

– Да-да, – лопоухий так обрадовался, как будто от этого их короткого знакомства зависела его судьба. – Я Егор Подольский. Учусь в аспирантуре, и Ефимий Александрович – мой научный руководитель. То есть был.

– Это мой друг, Борис, – любезным тоном сообщила Дина, больше всего на свете мечтая о том, чтобы визитер куда-нибудь провалился. Не вовремя он пришел, вот сейчас совсем не кстати. – Вы что-то хотели у нас узнать?

– Нет, что вы, не у вас, – торопливо сказал аспирант. – Вы же только от меня узнали, что есть такой профессор Бондаренко, а значит, никак не можете быть мне полезны в том маленьком вопросе, который я пытаюсь разрешить.

Он говорил чуть старомодно, но от этого его речь казалась особенно милой. Он вообще вызывал симпатию – открытым лицом, волнистыми волосами и всем своим обликом хорошего, чистенького юноши, которого не портили даже оттопыренные уши.

– Тогда что вы тут делаете?

– Я пришел к вашим, как я понимаю, соседям. Дело в том, что девушка, которая живет вот в этой квартире, – он кивнул на закрытую дверь, через которую мгновение назад пыталась проникнуть Дина, – ходила к Ефимию Александровичу довольно часто. И я думаю, что она могла бы мне помочь разобраться с одним маленьким недоразумением.

– Каким именно?

– Видите ли, у Ефимия Александровича не осталось близких родственников, и я оказался тем самым человеком, который чаще других навещал его в последнее время. Это совершенно естественно, потому что моя научная работа уже подходит к концу, остались небольшие формальности, которые нужно завершить, и мы с Ефимием Александровичем встречались достаточно часто. Он настаивал на том, чтобы я передал свою работу диссертационному совету еще в этом учебном году. Я, конечно, никуда не тороплюсь, мне хотелось бы, чтобы мой труд был лишен огрехов и недочетов, но Ефимий Александрович спешил, потому что его возраст, сами понимаете…

Признаться, Дина совсем ничего не понимала, и, судя по лицу, Борис тоже разделял ее недоумение.