Сердце Проклятого

В зале, пользуясь густыми тенями, как укрытием, находился еще один наблюдатель. Этот неизвестный умел скрываться — так умеет быть незаметным паук, сидящий в засаде неподалеку от своей охотничьей сети. Но Иегуда физически ощущал его присутствие — тяжелый взгляд человека, привыкшего повелевать и распоряжаться чужими судьбами. Это не был еще один соглядатай или лучник-убийца, готовый пронзить гостя стрелой при малейшей опасности для хозяина. Это был настоящий хозяин дома, и Иегуда знал его имя — Ханнан.

— Шалом тебе, человек… — сказал Каиафа, прерывая молчание.

— И тебе шалом, первосвященник, — отозвался Иегуда.

Сидящий во тьме паук чуть изменил положение, наверное, откинулся в кресле — едва слышно зашуршали одежды.

— Садись, — Каиафа повелительно двинул рукой, указывая на свободное сидение.

— Благодарю тебя, Каиафа, я не устал.

— Присядь, человек, — голос Малха раздался откуда-то сбоку.

Иегуда не стал спорить. Он шагнул вперед, сел на предназначенное ему место и сразу же ослеп — яркий язычок пламени, плавающий в прозрачном масле, превратил полутьму во мрак, на границе которого располагался силуэт первосвященника. Стражники по-прежнему стояли за спиной, распространяя запах тревоги.

— Мне сказали, что ты пришел рассказать о том, где скрывается Иешуа га-Ноцри?

— Ну, что ж… Мы будем благодарны тебе за это. Говори, не бойся. Тебя никто не обманет.

Рука Малха, выросшая прямиком из тьмы, положила рядом со светильником кожаный кошель, объемистый, с туго перехваченной плетенным шнурком горловиной.

— Тебе хватит на земельный надел.

— Сегодня ночью он будет…

Вот и все, подумал Иегуда. Пора исполнить обещанное. Прости меня, Иешуа. Прости. Я делаю то, что ты хотел, и никогда не прощу себя за это.

— … он будет ночевать в Гефсиманском саду.

— Гефсиманский сад большой, друг мой. У меня нет войска, чтобы окружить его.

— Это рядом с маслобойней, — сказал Иегуда, не отводя глаз от огня. — Ночи холодные, нужно разводить костер, чтобы не околеть. Ты найдешь его без труда.

— Малх найдет его без труда, — поправил Каиафа. — Он будет один или со своими шалухим?

— С ним будут ученики.

— Все, кроме тебя? — спросил первосвященник с той же нейтральной интонацией, почти ласково.

— Я тоже буду там, — отозвался Иегуда.

— Хотя ты не ученик, не шалухим… Кто ты для них? Малх сказал мне, что ты не случайный человек. Что ты носишь за га-Ноцри денежный ящик. Тебя видели с галилеянином множество раз, он доверяет тебе. Могу ли я спросить тебя: зачем ты пришел ко мне? Зачем ты назвал его убежище, ведь выгоды, которые я могу тебе дать, малы в сравнении с теми, что сулит тебе распоряжение казной вашей общины? Ты отдаешь его нам, ничего не получая взамен.