Избранные произведения. Том III

Лидия Иваницкая, как мне стало известно, в эти дни находилась где-то между Новороссийском и Батумом на пароходе «Левиафан». Как нравится вам моя работа? Насколько тщательно я изучил дело?

— Она должна была вернуться, — сказал Андрей. — Но пароход задержался.

— Только не надо песен! — сказал Вревский. — Существует телеграф, и можно было узнать о местопребывании мадемуазель Иваницкой за два часа.

— Я не был тогда знаком с ее родителями… Впрочем, продолжайте. Мне вас не убедить.

— Правильно, — обрадовался Вревский. — Вам меня не переубедить. Иваницкая вас не интересовала. Вы отправились к своему отчиму. Провели там ночь, беседовали с госпожой Браницкой. И узнали, очевидно, от нее, что ваши просьбы вновь останутся без ответа.

— Так забрался бы я наверх, открыл шкатулку и взял что мне нужно!

— Ах, Андрей Сергеевич, зачем вам устраивать кражу в доме отчима, если подозрения в ней падут на вас, и только на вас! Нет, вы не такой идиот, как пытаетесь показаться. Вы все разведываете, принимаете окончательное решение и возвращаетесь в Симферополь. Там вы встречаетесь с людьми, которых вы намерены использовать для черной работы. Главное для вас — сделать так, чтобы никто не связал ваше имя с преступлением. Вы отдали все приказания, вы все устроили и ждете в Москве сигнала. Убедительно ли я излагаю?

— Совершенно неубедительно.

— Суду это покажется убедительным. Итак, получив сигнал, что ваше приказание выполнено, вы садитесь в поезд и, приняв скорбный вид, отправляетесь в Симферополь.

— Господин следователь, не забывайтесь!

— Ах, какие мы чувствительные! Ну хорошо, хорошо. Вы приехали в Ялту, встретились со своими сообщниками и тут узнали, что они проделали операцию из рук вон плохо, к тому же похитили Сергея Серафимовича и пытали его. Вы заподозрили сообщников в обмане… их было двое, да?

— Откуда мне знать?

— Наверное, двое. Вернее всего, они вас надули. Да-да, просто надули. Шкатулку вы так и не увидели. Но обманутый, раздраженный и напуганный — вам же еще и двадцати лет нет, — вы начали метаться. Вы кинулись в больницу, вы встревожились, что госпожа Браницкая в любой момент может прийти в себя и указать на вас. Надо спешить!

Вревский отставил стакан.

— Вы не устали? — спросил он.

— Нет, — по возможности спокойно ответил Андрей. — Мне интересно наблюдать, как вы рассуждаете.

— Тогда, молодой человек, продолжим рассуждения. В тот день меня удивило решение чувствительного интеллигентного юноши провести ночь в доме, где произошло страшное преступление. Зачем ему это нужно? — спросил я себя. Наверное, подумал я тогда, Андрей Сергеевич хочет найти в доме какие-то иные ценности, о которых не знали бандиты. Я был прав!

Вревский откинулся на стуле и сложил руки на груди. Он готов был нанести удар.