Избранные произведения. Том III

Если бы его визит был связан с делами сердечными, я убежден, что господин Берестов провел бы в Ялте куда больше времени. Ведь были каникулы, куда спешить?

— Я должен был вернуться на похороны матери моего гимназического друга, Беккера. Вы можете проверить.

— Вы знали о смерти матери господина Беккера до отъезда?

— Знал.

— Похоронили бы и ехали в Ялту. Или поехали бы за три дня до того срока. Нет, вас держало в Симферополе совсем другое!

«Ну как ему объяснить, что я узнал правду об отношениях Коли Беккера и Лидочки от Маргариты лишь за день до похорон Елизаветы Юльевны!.. Впрочем, это уже давно не играет роли».

— У вас была совсем другая цель, — повторил Вревский. — Пахомов!

Возглас был столь неожиданным, что Андрей вздрогнул.

Тут же в дверях возникла щекастая рябая физиономия полицейского.

— Слушаюсь, вашество!

— Два стакана. Покрепче.

Полицейский исчез."

"— На чем мы остановились? Ата, на вашем возвращении в Симферополь. Вы вернулись потому, что поняли — добром от отчима ничего не получишь. И тогда в вашей голове созрел план злодейского преступления.

Вревский повысил голос, словно поставил точку.

— Что вам говорит фамилия Денисенко? — спросил он, глядя на Андрея.

— Какая фамилия?

— Де-ни-сен-ко.

— Ничего не говорит.

— Другой реакции я и не ожидал, — сказал Вревский.

Вошел полицейский. В одной руке он нес два стакана в подстаканниках, в другой — блюдце с сахаром. Он поставил стаканы и блюдце на стол.

— Спасибо, иди, — сказал Вревский. Он подвинул стакан к Андрею. — Разве это называется крепкий чай? Люди разучились делать простые вещи.

Чай был горячим. Андрей почувствовал, что замерз. Хоть в комнате было душно, через форточку тянуло холодным дождливым ветром.

— Господин Берестов прибыл в Симферополь, чтобы договориться о возможном исполнении злодеяния с нужными людьми, — продолжал Вревский. — Но исполнение было отложено на удобное время — не знаю пока почему. Может, высокие договаривающиеся стороны не поладили из-за оплаты. Может, Берестов еще колебался… а может быть, и ему не чужды человеческие чувства — как, не чужды?

Андрей прихлебнул чаю. Он думал: кто же такой — Денисенко? Никогда не слышал этой фамилии. Его предполагаемый сообщник?

— Если у вас нет комментариев, — сказал Вревский, — продолжим эту историю. Подходит лето. Сроки по платежам наступают.

— По каким платежам?

— Вы нам еще расскажете по каким. Ситуация для Берестова обостряется настолько, что он неожиданно бросает археологическую экспедицию, оставляет на произвол судьбы девицу, ласк которой вчера еще домогался, и снова несется в Ялту. Это уже совсем невероятно! Вы мне скажете — мечтал увидеть Лидию Иваницкую. Я отвечу — ложь, молодой человек.