Избранные произведения. Том III

А вот шпион, который что-то знает, он нужен. Его еще пытать и пытать…

— Кончай, Ахмет, пожалуйста.

— Неприятно тебе слушать? Конечно, неприятно. Все-таки не чужой человек. А у тебя воображение развито — картину представляешь. Но возразить мне не можешь.

— Ты думаешь, что он жив?

— Нет, не думаю. А если жив, то уже в Турции. Я, конечно, что смогу, узнаю — у меня в Ялте свои люди. Но не надеюсь.

— Может, Глаша знает?

— Если она знает, ничего не скажет, — возразил Ахмет. — Тут большая политика.

Переехали перевал. Слева мелькнули огоньки ресторанчика. Но останавливаться не стали. Мощный мотор работал как часы. В Алуште остановились, и Ахмет наполнил бензином бак из запасной, прикрепленной сзади плоской фляги, в которую вмещалось, по словам Ахмета, пять галлонов бензина.

Дальше ехали быстро, по верхней дороге. Андрею было жалко Глашу. Глаша должна жить, он сделает все, чтобы она осталась жива. Потом мысли перекинулись на встречу с Лидочкой. Он не хотел бы, конечно, чтобы встреча произошла именно в такой день… Последние письма Лиды были коротки и вежливы.

В деревне, верстах в двадцати за Алуштой, Ахмет остановил машину и, сказав, что вернется через десять минут, ушел. Возвратился он через час — Андрей успел задремать. Очнулся от тихих голосов. Говорили по-татарски. Невидимый в темноте человек помог положить в машину парусиновый мешок, в котором было что-то железное. Когда поехали дальше, Андрей спросил у Ахмета:

— Ничего нового не узнал?

— Я и не спрашивал. Здесь они ничего не знают.

— А в Крыму турецкие агенты есть?

— В Крыму все есть.

— Не бойся. Я тебя не выдам.

— Разве камень с горы можно остановить? А камни уже посыпались. Только ты не слышишь.

— Мне в самом деле политика неинтересна.

— Дурак, она не будет тебя спрашивать, что тебе интересно. Ты же песчинка в лавине.

— Постараюсь отойти в сторону.

— Как же ты отойдешь, если ты ее не слышишь? — засмеялся Ахмет.

Когда подъезжали к Ялте, Андрей спохватился, что Иваницких он не предупредил, хотя можно было телеграфировать из Симферополя. Сейчас, в одиннадцатом часу ночи, появляться без предупреждения неприлично. А в доме отчима никого нет — да и как ночевать в доме, где произошло страшное преступление?

— Ты сам где будешь ночевать? — спросил Андрей.

— У своего человека. Конечно, ты можешь там переночевать, только тебе не очень удобно будет.

— Наверное, я остановлюсь в гостинице, — сказал Андрей.

— Во «Франции»? Или в «Мариано»?

— В «России».

— Там дорого. Там великие люди жили.

— Она наверху — оттуда недалеко до дома отчима…

— А до дома, где твоя Лидочка живет, — два шага?

— Ты провидец, Ахмет!

— Тогда у меня есть предложение — посмотрим на дом? Мне тоже интересно.

— Спасибо, мне неловко было тебя просить об этом.