Избранные произведения. Том III

А через два-три часа я увижу дом отчима. Мне даже страшно, честное слово.

Ахмет ответил не сразу. Дорога стала круче, и в наступившей темноте Ахмету приходилось внимательно смотреть вперед, чтобы не проскочить поворот.

— Ты, наверное, все-таки подозреваешь, что это сделали наши люди? — Ахмет все еще по инерции продолжал спор. — Чтобы купить бомбы…

— И кидать их в губернаторов, — докончил Андрей.

— Не в наших принципах заниматься грабежами. Наша партия серьезная. Если она станет якшаться с бандитами, мы потеряем моральное право говорить от имени народа.

— Чепуха, — сказал Андрей. — Все революционеры, как бы они ни вели себя, оправдывают свои дела любовью к народу.

— Русские — да! Татары — нет!

Стало холодно. Ветровое стекло не защищало от жгучего ветра, который бил сбоку, стараясь столкнуть машину с дороги. Андрей не взял впопыхах шинели — в Москве было еще тепло.

— Возьми на заднем сиденье кошму, — сказал Ахмет. — Накройся.

— А ты?

— У меня кожаная куртка, ее не продувает.

Андрей накрылся кошмой. Войлок как щит защищал от ветра. Сразу стало тепло.

— Я все равно ничего не понимаю, — сказал Андрей. — Мой отчим никому не мешал, жил небогато. Если у него и были деньги, то никому он их не показывал.

— Те, кто грабил, знали, что искать.

— А может, они только подозревали? Может, они его пытали, чтобы он признался? И он признался."

"— Ты сам себе противоречишь, русский Иван. Совсем голова слабенький стал. Как так — ни с того ни с сего — люди приходят в бедный дом и думают, а не попытать ли нам этого ботаника-мотаника? Может, у него припрятана шкатулка… Интересно, что в ней было?

— Ценности, — сказал Андрей.

— Это я и без тебя знаю. А ты уверен? Может быть, там были какие-то секретные бумаги? Может быть, твой отчим был шпион?

— Этого еще не хватало!

— Слушай, Андрюша, я тебя давно знаю, ты меня давно знаешь. Ты ведь не молчальник — у тебя язык нараспашку. Тебе даже тайны доверять не стоит… Не сердись, я не ругаюсь, я константирую.

— Констатирую.

— Брось меня учить, поздно. Я уже образованней тебя. Я чуть в Сорбонну не уехал. А ведь ты о своем отчиме ничего не знаешь. Что он за человек? Ты даже не знаешь, откуда он родом, какая у него фамилия настоящая.

— Значит, и у меня ненастоящая?

— Конечно, ненастоящая. Но ты не хозяин жизни, ты жертва обстоятельств. А твой отчим себе на уме. Может, он большая фигура, может, он немецкий резидент в Крыму. Не мигай, пока ты мне не докажешь, что это не так, я буду прав. Скажи, куда твой отчим делся? Ну пришли грабители, пришли бандиты или кто хочешь. Откуда-то они догадались, что у отчима есть деньги? Может, побили его, а то и прикончили. Но зачем увозить его с собой? Зачем и кому ограбленный человек нужен? Не нужен никому ограбленный человек.