Избранные произведения. Том III

Лицо у нее было человеческое, но Верка понимала, что это не лицо, а маска с прорезанными овальными отверстиями, в глубине которых поблескивали глаза.

— Не бойся, мы не изверги. Мы тоже страдаем. Нам тоже больно.

«Сейчас надо спросить, кто они? Это важно».

Верка молчала.

— Ты видела нашего зародыша? — спросила женщина.

Верка отрицательно помотала головой.

— Брешешь! — закричал детеныш, впрочем, негромко закричал, почти шепотом. — Вы похитили моего брата. Вы убьете его, вы утопите его в спирте, я знаю, что мы для вас просто насекомые, клопы, тараканы. Нас надо истреблять! И не удивляйтесь тому, что мы вас тоже ненавидим!

Детеныш подпрыгивал, сжимал ручки в кулаки, и, несмотря на то что он был совсем маленьким, он был опасен, как бывает опасен скорпион или бешеная крыса, которая может кинуться на человека.

— Да погоди ты! — остановила его матка. — У меня к Верке дело есть. Ты не обращай внимания на малышку, малышка волнуется. Мы все волнуемся. Для нас потеря члена нашего племени всегда мучительна. В этом отличие нас от людей. Вы готовы истреблять друг друга. Мы готовы отдать жизнь за любого из нас. Ты меня понимаешь?"

"Верка смотрела в землю, на шляпку рыжего масленка, потому что на матку смотреть не хотелось. У нее не было лица, и потому тянуло дернуть за край маски, чтобы увидеть то, что скрывается под ней, и заранее становилось страшно.

— Скажи, ты хочешь жить богато? — спросила матка. — Ты хочешь, чтобы у твоей бабы был хороший дом, чтобы ты была тепло одета и имела все преимущества состоятельного существования?

Матка говорила правильно, как человек, но иногда употребляла выражения, которыми люди не пользуются.

— Я могу предложить тебе значительную сумму денег, — продолжала она, — а ты окажешь нам небольшую услугу. И у тебя все будет, хорошо?

— А что будет? — неожиданно Верка услышала собственный голос. Она и не думала отвечать, а уж тем более задавать вопросы этой матке. А сама задала.

— Все. Тысяча долларов Соединенных Штатов. Десять тысяч долларов.

— Сто тысяч! — закричал детеныш и пронзительно засмеялся.

— Ты сейчас поедешь в их больницу, к своей маме…

— Мы ей ничего плохого не сделали, — раздался незнакомый голос.

Верка увидела, что среди ветвей стоит мужчина в ватнике, стеганых штанах и валенках. Его лицо поблескивало под каплями дождя, но опять непонятно было, человеческое ли это лицо.

— Она будет жить, — подтвердила матка. — Я тебе это гарантирую. А ты в больнице возьмешь личинку, которую они увезли с собой, и принесешь нам. И получишь десять тысяч долларов.

— Сто тысяч! — пропел детеныш.

— Нет! — сказала Верка. Сказала и сразу подумала: «Ну почему я не согласилась? Они бы отпустили меня…»

— Тогда мы сделаем это сами, — сказала матка.