Избранные произведения. Том III

— И твоя мама вряд ли останется живой, — подтвердил мужчина в ватнике.

— Я сам ей глотку перегрызу! — простонал детеныш. Будто представил, как это сделает, и обрадовался.

— Малыш, ну разве так можно?! — набросилась на него матка. — Ведь мы с Верой говорим о деле и не хотим ей угрожать. — Матка обернулась к детенышу, и Верка поняла: или сейчас, или они ее уничтожат.

И она метнулась в промежуток между детенышем и маткой — она ведь худая, юркая.

— Стой! — кричали вслед.

Но кричали не вслух, а как будто комариным звоном.

Верка вылетела из-за угла дома. И оказалась на асфальте. Ударилась коленкой о пустую коляску, и коляска покатилась к охраннику, который схватился за автомат.

— Они там! — крикнула Верка и поглядела назад.

Никто ее не преследовал. Никто не догонял. Было тихо. Только комариный звон стоял в ушах, и был он зловещим и гадким.

Охранник сделал несколько шагов к углу дома. И тут как раз коляска докатилась до него. Свободной рукой охранник толкал коляску перед собой, в другой держал автомат.

— Осторожно! — крикнула ему Верка. — Они летать умеют.

— Ты чего?! — удивился охранник, но остановился.

Тут из дома выбежала Елена.

— Я услышала, — сказала она. — С тобой все в порядке?

Комариный звон переместился кверху. Верка задрала голову. Под самым низким облаком, неясные в каплях дождя, улетали большие насекомые. Или птицы. Или люди…

— Видели? — спросила Верка.

— Что видели? — не поняла Елена, которая ничего не разглядела.

Они пошли к машине, и Верка рассказала Елене Борисовне, как встретилась с маткой и детенышем и что там был еще один из тех, а может, их было и больше.

Когда машина выехала на шоссе, Елена спросила:

— Ты все хочешь понять?

— Еще бы!

Елена хорошо вела машину, лучше, чем Ванечка. В ее манере была легкость и даже небрежность. Она не трудилась за рулем, не руководила машиной, как Ванечка, а как бы помогала ей катиться вперед, легонько похлопывая по спине.

— Ты уже столько видела, — сказала Елена, — что самой пора догадаться.

— Вы-то небось не догадались, — возразила Верка. — Целый институт, наверное, думал.

— Думали многие, но догадаться было очень трудно. Потому что мы живем в мире привычных вещей. А если что-то случается необычное, то теряемся. Смотрим и думаем: так быть не может!

— Точно как моя баба Элла…

Елена смотрела на дорогу и говорила, словно размышляла вслух:

— А сейчас расскажу тебе об одном великом ученом. Его фамилия Фабр.

— Я видела его книгу у Олега Владиславовича…

— Фабр был великим энтомологом, то есть специалистом по насекомым. И жил он более ста лет назад. В его главной книге «Инстинкт и нравы насекомых» есть глава, которая называется «Осы-охотницы». Фабр долго наблюдал поведение ос церцерис, которые откладывают яички в жучков златок.