Избранные произведения. Том III

 — Почему он не приехал в больницу?

Ее вопрос остался без ответа.

Они вернулись в дом.

Ванечка вытянул из тумбочки в углу единственный ящик. Ящик был набит бумажками. Среди них оказались и фотографии.

Фотографий Оксаны они не отыскали.

Зато увидели «Инстинкт и нравы насекомых» Фабра. Елена даже присвистнула.

«Никогда бы не подумала, что такая воспитанная тетенька умеет свистеть».

— Мне домой надо, — попросилась Верка.

— Пошли вместе, — сказала Елена Борисовна.

— А я останусь, — заметил Ванечка. — Покопаюсь в доме без разрешения хозяина. Мне можно, я ведь не милиция.

— Поищешь документы?

— И документы тоже.

Он присел за стол и принялся открывать том Фабра на страницах, заложенных узкими полосками бумаги.

— Вот именно, — повторял он, — вот именно!

Елена заглянула ему через плечо. Верка тоже заглянула, но ничего интересного не увидела. Там были нарисованы какие-то худые осы.

Верка провела Елену по тропинке сквозь мокрую крапиву. Хорошо еще, что врачиха была в джинсах. Халат был надет как плащ. Почему-то она не стала оставлять его в машине.

Когда Верка подошла к дому, ее живность почуяла — идет кормилица, и подняла галдеж.

Верка оставила Елену в большой комнате, а сама стала переодеваться. Было приятно одеться в свое, сухое. Верка позвала Елену кормить зверинец, но та отказалась. Она была городской женщиной и обращаться со зверьем не умела.

Уходя, Верка даже спросила:

— А вы сама пушкинская?

— Нет, я из Харькова. Мой дедушка был отчаянный революционер.

— А потом?

— Потом они приехали в Москву, и дедушка кончил как все революционеры.

Верка не знала, чем кончили все революционеры, но спрашивать не стала — все равно не объяснят.

Верка дала Елене семейный альбом с фотографиями. Она открыла его на странице с фотографией, на которой мама и папа сидели голова к голове, как фотограф велел, а мама держала на руках маленькую Верку. Счастливая картинка! Верка ее ненавидела, потому что фотография всегда напоминала ей, какая паршивая у нее сложилась жизнь. А на фотографии все счастливые. Разве это не издевательство?

— А что Ванечка знает про мою маму? — спросила Верка.

— Красивая она у тебя, — сказала Елена.

— Была красивая, — поправила ее Верка.

— Никогда не надо отчаиваться.

— До самой пенсии?

— Может, и до пенсии. Ты готова?

— Мы пошли?

— Не совсем так. — Елена чего-то ждала.

И тут по-птичьи заверещал ее мобильник."

"— Да, — ответила Елена. — Мы у Верочки. Что у тебя?

Видно, Ванечка стал что-то рассказывать. Елена кивала и все время поправляла непослушную прядь на лбу. Потом она спрятала телефончик в сумку, что висела у нее на плече, улыбнулась Верке и сказала:

— Ты останешься здесь, а мы навестим твою соседку и поглядим на детеныша.

— Я не останусь. А что с Папаней?

— Спит.