Избранные произведения. Том III

— Это даже не цепочка, а целая цепь, — вступила в разговор Елена.

— Простите, — сказала женщина, которую Верка про себя называла мамашей детеныша, — но вы не представляете, сколько вокруг развелось жуликов и даже грабителей. Разрешите посмотреть ваши документы…

«Вот мы и попались», — вздохнула Верка.

Но тут же она услышала голос Ванечки:

— Прошу вас.

Наступило молчание — видно, женщина читала. Потом повторила вслух:

— Никитский Иван Андреевич, заведующий отделом педиатрической вирусологии.

Он же Иван Сергеевич!

Значит, у него с собой фальшивые документы?

Хоть Верка была еще ребенком, ну, скажем, подростком, она была достаточно взрослой, чтобы понять: обычный доктор районной больницы не носит с собой липовых документов. Значит, он тоже притворяется? И Елена? Но что тогда они делают в больнице? Они же на самом деле лечат людей — Верка сама это видела, ведь баба Элла лежит у них в отделении уже вторую неделю.

— Но у меня нет детей, — снова услышала Верка голос женщины.

— Странно, — сказала Елена Борисовна. — У нас другие сведения…

— Какие еще сведения?

— Ваши соседи говорили, что видели детей в вашем доме.

— Вы, наверное, имеете в виду бедную Верочку из пятого дома? Кажется, у нее еще бабушка в больнице… Несчастный ребенок, чуть ли не оборвашка. Я ей как раз сегодня утром зонтик дала — свой она вконец сломала. Умственно неадекватное создание.

Последних ее слов Верка не поняла, но почувствовала, что они обидные. Женщина говорила о ней как о ненормальной.

Верке даже захотелось выключить доминошку. Но, конечно же, она этого не сделала. Неужели люди считают ее ненормальной оборванкой?

— У нее мы еще побываем, — сказала Елена. — Мы должны взять пробы воздуха и воды во всех домах, где есть дети.

— Зачем? — быстро спросила женщина.

— Есть сведения, что в Московской области появился сальвадорский энцефалит, — сказал Ванечка. — Его возбудителем является теласса грандиоза. У этой болезни очень длительный инкубационный период. До пяти лет. Вы об этом знаете? Знаете, да?"

"Почему-то голос Ванечки стал настойчивым, даже пронзительным.

— Что вы говорите? Что вы говорите? Прекратите немедленно! — закричала женщина.

— Пропустите нас для взятия проб.

— И не подумаю!

— Тогда мы вернемся сюда с милицией. Мы не можем рисковать здоровьем детей.

— Здесь нет детей!

— До свидания. — В голосе Ванечки прозвучала угроза. — Придется возвращаться с милицией.

И вдруг все изменилось. Как будто женщину подменили.

Она заговорила сладким голосом, словно с родными людьми:

— Да вы заходите, заходите, не стесняйтесь. Это недоразумение, и мы его быстро рассеем. Пожалуйста, осмотрите мой дом. Конечно, это не мой дом, я его снимаю на лето.