Избранные произведения. Том III

— Вы пейте, — сказала она. — Пока горячий.

— И сколько она еще пролежит?

— А кто знает? Если уколы не сделают, то может до смерти пролежать.

— Какие уколы?

— Есть новые уколы по двадцать баксов за штуку. Помогает. А курс — десять уколов.

Олег задумчиво кивнул.

— Придется рассказать подробнее, — попросил он. — И уверяю, что я прошу об этом не из пустого любопытства. Весьма возможно, что я смогу вам помочь. Если буду знать больше.

— А что еще я могу рассказать?

Верке показалось, что за стеклом белеет рожа ребеночка.

— Смотрите! — крикнула она, метнулась к окну и распахнула его.

Никого.

— Ты чего испугалась? — не понял Олег.

— Там есть ребеночек, у той женщины, которая мне зонтик дала…

Олег подошел к открытому окну, высунул голову, повертел в разные стороны. Потом закрыл окно, запер на шпингалет и остался стоять у окна, спиной к нему, будто закрывал собой комнату от чужих глаз. Лучше бы закрыть окно занавеской, но занавески не было. Ее Верка еще на той неделе сняла, ей понадобилась чистая тряпка.

— Расскажи мне все с самого начала, — сказал Олег. — Прежде всего меня интересует судьба твоей мамы. Когда она пропала, где, при каких обстоятельствах…

— Милиция уже спрашивала.

— Я знаю. Но это было пять лет назад, и милицию интересовало не то, что интересует меня.

— Не хочу я о маме говорить!

— Надо, Вера. Я никогда не лезу в чужую жизнь. Но полагаю, что на всей Земле я — единственный человек, который может тебе помочь.

— Как же это, интересно? Вы ее оживите, что ли?

— А ты уверена, что твоя мать умерла?

— Она не могла просто так уехать и меня бросить. Не могла, понимаете?

— Я не говорю, что она тебя бросила. Расскажи.

— Что говорить, я же тогда маленькая была.

— Это случилось в августе?

— Да, в конце лета. Наверное, в августе.

— На даче?

— Здесь, на даче.

Верка подумала: «И что я ему так послушно рассказываю?» И сама же заспорила с собой: «А почему нельзя? Я хочу кому-нибудь рассказать, кто слушать будет».

— Она была одна?

— Вы же знаете! — Верка была уверена, что Олег Владиславович знает гораздо больше, чем хочет показать. — Конечно, мама была одна. Тогда она хотела бабу Эллу в Москву перевезти, а дачу на зиму закрыть…

— А хозяйства у бабушки не было?

— Козы не было, а остальное продать недолго.

Сосед кивнул, соглашаясь. Он очень внимательно и сочувственно слушал Верку, как умеют слушать старые женщины.

— Баба Элла в Москву переехала, а мама осталась на даче, собирала всякие нужные вещи, чтобы в воскресенье машину вызвать. В субботу она не вернулась, и мы все подумали, что она осталась ночевать… Не думайте, я уже большая была, семь с лишним лет, я все помню. Но никто не волновался.

— И что вы сделали?

— Днем отец поехал на дачу. Почему-то он все же заволновался.