Избранные произведения. Том III

Андрей хотел было засмеяться и рассказать друзьям о том, как они с Иваном Ивановичем тащили по морю проклятый чемодан, но извозчик уже уехал, а сил начинать рассказ не было.

— Сейчас, — сказал Ахмет, — он отвезет и вернется за нами.

— Нет, он не вернется, — сказал Андрей.

— А ты откуда знаешь?

— Иван Иванович заплатит ему любые деньги, только чтобы не вернулся и не сказал нам, куда он его отвез.

— Ты его знаешь?

— Мы вместе копали в Трапезунде и тонули на «Измаиле».

Еле живыми они добрели до гостиницы. Первым делом они ополоснули лица и руки в саду, где был устроен рукомойник. Здесь, под сенью больших деревьев, было прохладнее, и Андрею даже показалось на мгновение, что он сможет обойтись без сна. Но Лидочка знала лучше.

— Мертвый час, — объявила она, как в киндергартене. — Господа, мертвый час!

— Целый час? — обрадовался Андрей.

— Через час я вас бужу, мальчики, — сказала Лидочка. — Нам еще нужно о многом договориться, прежде чем Ахмет уедет.

Они поднялись на второй этаж.

— Вот наш номер, — сказала Лидочка.

Номер был таким же, как у Ахмета, — двухспальная широкая кровать, плетеные кресла и столик.

Лидочка быстро стала разбирать кровать.

— А ты где живешь? — спросил Андрей. Язык действовал с трудом. Глаза закрывались. Его покачивало, потому что «Измаил» еще не утонул, он несся по волнам к Батуму.

— Здесь же, — сказала Лидочка.

— Но я буду толкаться, — сонно пробормотал Андрей.

— Я не хочу спать, — сказала Лидочка.

Андрей не стал спорить.

— Отвернись, — сказал он, — мне надо раздеться.

— Я погуляю в саду, — сказала Лидочка.

— Спасибо, — сказал Андрей, которому не терпелось, чтобы Лидочка ушла — при ней ему неловко было раздеваться.

Андрей сел на край кровати, снял ботинки и уже не помнил, как раздевался дальше, — его начало укачивать… он снова был на транспорте, и надо было вырваться оттуда, чтобы не утонуть, как все остальные… сон был тяжелым, неровным, потным…

Андрей проснулся только вечером. И ему показалось, что он совсем не выспался, хотя проспал более трех часов.

* * *Вечерело. В комнате было жарко. Свет заходящего солнца протянулся через весь пол и достал до кровати. Жужжали мухи.

Лидочка налила себе воды, и горлышко графина звякнуло о стакан.

— Сколько времени? — спросил Андрей.

— Седьмой час.

— Ужасно, — сказал Андрей. — А я как будто совсем не спал.

Он потянулся, откинул простыню.

— Все еще жарко, — сказала Лидочка."

"Андрей смотрел на нее. Она стояла к нему вполоборота, пила воду, и солнечные лучи, наталкиваясь на нее, создавали вокруг оранжевое закатное сияние, которое точно обрисовывало линию груди и, пронизывая юбку, очерчивало ноги.