Избранные произведения. Том III

— Давай лучше починим, — сказал он.

— А может, новые купим?

— Я к ним привык, — сказал Андрей, — их мне отчим подарил в шестнадцать лет.

— Как знаешь, — сказала Лидочка. — Тогда пошли покупать ботинки.

На улице стало жарко и влажно — здесь было куда влажнее, чем в Трапезунде, может быть, оттого, что горы были покрыты пышными лесами, стекавшими к самой воде и готовыми поглотить Батум, если отсюда уйдут люди. Андрей уговорил друзей выпить сельтерской. Они уселись под навесом, и вкус сельтерской вдруг напомнил Ялту тринадцатого года и первую встречу с Лидочкой.

— Я сначала у тебя шляпу сбил, а потом познакомились, помнишь? — спросил Андрей.

— А я тогда думала, что тебе понравилась Маргарита.

Андрей накрыл ладонью кисть Лидочки.

Ахмет сказал:

— Не буду я с вами ходить по магазинам, не дело это для джигита.

— Спать — вот дело для джигита, — сказал Андрей.

— Встретимся за обедом, — сказал Ахмет, — Лидочка тебя проводит. Она знает. Мне сегодня уезжать, а дела еще не сделаны.

Ахмет церемонно откланялся.

— Если хочешь ревновать, — сказала Лидочка, — то оснований у тебя нет никаких. Ахмет сделал для нас больше, чем ты думаешь.

Андрей смотрел на Лидочку и старался найти в ней перемены — или хотя бы отражение перемен, происходящих в мире. Он как бы проверил — и в этом тоже была ревность, — на месте ли родинка на виске и так же ли правая бровь чуть выше левой.

Они еще долго просидели в том кафе и разговаривали. Они втягивались в разговор постепенно, и разговор, становившийся все более доверительным, возвращал им ощущение близости — Лидочка рассказала ему, как провела несколько дней без него, пока ждала вести из Трапезунда, как потом Ахмет нашел место на шхуне и как ужасно было это путешествие.

— Ну это зря, — говорил Андрей, — это совсем не нужно было. В море сейчас так опасно… ты же знаешь…

— Я рада, что приехала сюда.

На Лидочке было летнее платье с глубоким вырезом, открывавшим даже выемку между грудей, и в ней поблескивала капелька пота. Андрею вдруг захотелось поцеловать именно это место. И Лидочка перехватила его мысль, ее рука поднялась, закрывая вырез. Но тут же она улыбнулась и опустила руку.

— Здесь жарко, — сказала она.

— Получается, что ты моя должница, — сказал Андрей, смущенный тем, как Лидочка подсмотрела его мысль, — я тебя жду почти три месяца, а ты — две недели.

— Глупенький, какие две недели! Я чуть ли не полгода здесь прожила. Даже на твоей могиле была.

— Что? Я не понял, прости, я не понял шутки.

— Это не шутка. Я расскажу тебе все, только, если можно, не сейчас.

— Почему не сейчас?

Лидочка уже взяла себя в руки.

— Потому что это долгая история, а нам сначала надо купить ботинки. А то такие, как ты, утопленники все раскупят.