Избранные произведения. Том III

Она касается близких тебе людей. Но я не могу подарить ее тебе — если Рефик узнает, что я пришел к тебе, мне не жить на свете.

Сурен был опытным человеком и понял, что Халиб его не обманывает. Он и в самом деле знает новость, за которую можно хорошо заплатить. Жизненный опыт заключается как раз в знании, когда нужно платить, а когда можно и не платить.

— Сколько? — спросил Сурен Саркисьянц.

Халиб хладнокровно назвал сумму, которая даже для привыкшего к большим оборотам Сурена была непривычна.

— Во-первых, у меня нет таких денег, и ты об этом знаешь, — сказал он Халибу. — Во-вторых, нет новости, которая стоила бы так дорого. В-третьих, ты не сможешь ее никому больше продать.

— Сурен, — сказал Халиб, — я сейчас пойду к Метелкину-паше, он мне заплатит такие деньги и даже больше.

— Тогда почему ты пришел сюда?

— Чтобы ты тоже заработал, — сказал Халиб.

— Ясно, — сказал Сурен. — Ты не знаешь, как пройти в крепость и разбудить господина Метелкина, не получив пули в затылок.

— Вот именно."

"Говорили они по-турецки, который негоциант знал даже лучше, чем простонародный турок Халиб.

Сурен был убежден, что Халиб пройдет в любую крепость и найдет господина Метелкина. Значит, Халибу надо, чтобы новость, за которую он намерен ограбить Саркисьянца, Метелкин услышал не из уст Халиба, которого он не знает, а из уст Сурена, его старого знакомого. Сурен решил обдумать эту мысль на досуге, а пока что назвал сумму в десять раз меньшую, чем та, которую требовал Халиб.

Халиб сказал:

— Я очень сожалею, что у нас разговор не получился. Потому что хоть ты и армянин и неверный, но ты достойный человек и о тебе всегда с уважением отзывался господин Осман Гюндюз, да будет хорошо ему на небесах.

Сурен зевнул и сказал:

— Мне жаль, что ты нарушил мой сон, сосед. Была ли в том нужда?

— К сожалению, Сурен, — сказал Халиб, — ты будешь всю жизнь грызть локти из-за своей похабной жадности. Потому что мои слова стоят больше, чем весь этот город.

Сурен понимал, что Халиб в самом деле принес важные вести. Конечно, он преувеличивает их значение, конечно же, он хочет вытащить из Сурена вдвое больше, чем стоят эти новости, — но кто скажет, как ценить новости?

— Ты хоть намекни, в чем дело, — сказал Сурен. — Где ты видел, чтобы серьезный негоциант бросал деньги просто так, под пустое обещание.

— Я не делаю пустых обещаний, — рассердился Халиб и снова начал разыгрывать комедию ухода. — Я пошел к Метелкину. Я проберусь к нему, не опасайся, Сурен. Но ты не получишь ни пары прибыли.

— Ты хочешь сказать, что Метелкин даст мне больше, чем ты получишь от меня?

— Клянусь Аллахом.

— Любая половина твоей цены, — сказал тогда Саркисьянц, — ты знаешь, как я рискую!

— Деньги наличными, — согласился Халиб.