Табу на вожделение. Мечта профессора

Внутри нее все туже скручивалась невидимая спираль. Все сильнее разрасталась сладкая агония.

— О-о-о! — протяжный вздох.

Марат прихватил губами один из ее сосков. Облизал. Звук мощных хлюпающих ударов порочным эхом разлетался по кухне. И снова звонок. Попова отчаянно захныкала:

— Нужно открыть…

— Нужно послать всех на хрен и довести тебя до оргазма!

Почти так он и сделал. Уже спустя несколько яростных проникновений у нее в глазах потемнело. Конечности онемели, и Юлю скрутила сильнейшая судорога. Задыхаясь от недостатка кислорода, оглушенная ревом собственного пульса, девушка забилась в конвульсиях и закричала:

— Марат! Что ты со мной… а-а-а!

Но Каримов точно завороженный наблюдал за ней из-под опущенных ресниц.

А за секунду до своего финала вышел из Юли и излился на ее живот.

Глава 39

— Ты как? — поинтересовался Марат, машинально поглаживая ее по обнаженному бедру. Сражаясь буквально за каждый глоток воздуха, Юля обессиленно выдохнула:

— Нормально…

К тому моменту, когда они завершили свои безумные скачки, звонки в дверь прекратились. На смену им пришли звонки на телефон. Где-то в недрах дома громко и надрывно вибрировал мобильник Каримова. Чертыхнувшись, мужчина осторожно пересадил Юлю с себя на пол, а сам поднялся на ноги.

В пару касаний поправил одежду, приводя себя в порядок. Затем, ничего не объясняя, он направился к раковине. Включив воду, Марат торопливо омыл лицо, руки, шею, подмышки. Сорвав с крючка чистое полотенце, насухо вытерся им. А после, щедро намочив ткань под проточной водой, хорошенько отжал ее и направился к Юле. Оказавшись рядом, профессор помог ей подняться. И так же, как вчера, принялся бережно протирать ее тело, очищая кожу от пота и от остатков своей собственной страсти.

Когда с гигиеническими процедурами было покончено, Марат с точностью элитного снайпера швырнул полотенце в раковину.

— Одевайся! — велел он, запечатлев еще один быстрый поцелуй на ее губах.

Коротко кивнув, Попова принялась наспех облачаться в свое нижнее белье. Ох и непросто же это было. Руки жутко дрожали, пальцы не слушались.

Тем не менее она справилась. И когда уже потянулась к своему платью, Каримов направился прямиком к окну и распахнул его настежь.

Свежий осенний воздух тут же проник в комнату.

Наполнил ее утренней прохладой. Юля зябко поежилась.

— Закрой, если станет холодно, — проинструктировал ее хозяин дома.

А сам стремительно покинул кухню, явно намереваясь открыть дверь настойчивому посетителя. Оставшись в гордом одиночестве, Попова на негнущихся ногах добралась до раковины. Сперва утолила жажду, затем щедро плеснула себе в лицо пару пригоршней ледяной воды в надежде хоть немного остыть. Успокоиться.