Табу на вожделение. Мечта профессора

Его поплывший взгляд с расширенными, как у наркомана, зрачками будоражил. Пронизывал насквозь. Удерживая Юлю в плену своих глаз, Марат провел указательным пальцем по ее беззащитному горлу.

По ложбинке между грудей. И дальше. Ниже. Еще ниже. Попова невольно дернулась и задрожала, покрываясь мурашками, когда он коснулся ее лобка.

— О, да, девочка, — низкий хриплый шепот разрезал тишину пространства, — тебя стоило ждать! Каждая гребаная минута ожидания… оно того стоило!

Будто взбесившись от этих слов, Юля сама потянулась к его губам."

"И реальность разбилась вдребезги от их обоюдного безумия.

Безумия, накрывшего их своим непроглядным куполом.

Поцелуи становились все более жаркими, все более ненасытными.

Каримов шарил своими ручищами по всему ее телу.

Сминал. Лапал. Гладил. Целовал. Щипал. Даже кусал. Будто одержимый, припадал к ее груди. Вжимался в нее лицом. Посасывал, облизывал. Стискивал в ладонях, вынуждая Юлю выгибаться навстречу каждому его прикосновению. Однако она замерла и уставилась на профессора широко распахнутыми глазами, когда он сдвинул в сторону ее трусики, оголяя влажную плоть. Стало страшно. Глупо, конечно, учитывая вчерашнее.

И тем не менее теперь, в трезвом состоянии, все ощущалось и воспринималось немного иначе. Гораздо острее. И чувственнее.

Будто ощутив ее смятение, раздрай, творившийся в душе, Марат пообещал:

— Не бойся, пташечка! Больно не будет. А если и будет…

Запечатлел на ее распухших губах еще один смачный поцелуй.

— …то мы просто закончим другим способом! Ты мне веришь?

Рвано и порывисто дыша, Юля кивнула. Почему-то в плане близости она доверяла ему безоговорочно. Особенно теперь. И уже спустя пару ударов сердца застонала от наслаждения. Марат принялся умело стимулировать ее клитор. Эти его скольжения и легкие похлопывания пальцами доводили девушку до исступления. Собственная пустота казалась уже болезненной и противоестественной. Цепляясь за мощные мужские плечи, Юля бессвязно шептала:

— О, боже! Марат… Марат! Пожалуйста!

Плотоядно оскалившись, Каримов немного приспустил вниз свои спортивные штаны, выпуская себя на свободу. Ее взору открылся его член. Толстый. Упругий. Испещренный крупными венами. С ярко выраженной мясистой головкой. Эрекция профессора была такой сильной, что его плоть торчала колом. И Юля увидела в этом какую-то невообразимую прелесть.

От этого зрелища захватывало дух. Оно будило в недрах ее сознания что-то примитивное. Оно… оголяло все низменные инстинкты до предела.

— Дотронься до него! — услышала зомбирующий шепот Марата.

* * *Подчинилась сразу же. Сердце в груди грохотало с бешеной скоростью, когда Юля попыталась сжать мужской орган в кулаке. Длины пальцев не хватало, но она старалась.