Табу на вожделение. Мечта профессора

Каримов утробно зарычал и показал ей, как нужно правильно ласкать член рукой. Но вскоре он отстранился и велел:

— Смотри на меня, пташечка! Смотри мне в глаза, пока я нахожусь в тебе!

«Во мне! — мысленный вопль. — О, господи! Во мне! Так… мне не больно! Мне не больно! Совсем-совсем не больно! Я хочу этого! Очень сильно хочу!»

Она бы и с радостью, но ее глаза закатились — ушли под веки в тот же миг, когда Марат аккуратно ввел в нее свой член. Сперва ощущения казались немного болезненными. Но едва он начал медленно раскачиваться в ней, огнем охватило все тело. И зарождался этот огонь именно от его скольжений.

Всякий раз, когда мужчина погружался в нее до упора, с губ срывался сладкий стон. Бесстыдный и совершенно бесконтрольный. А потом и вовсе началось безумие. Осознав, что боли после первого раза Юля не ощущает, Каримов перестал ее щадить. Больше он не сдерживался. Он трахал ее так, как сам хотел. То нежно, медленно, смакуя каждое движение. То жестко и грубо, превращаясь в самый настоящий отбойный молоток. Юля кричала.

И извивалась от кайфа. Руководствуясь лишь животными инстинктами, сама охотно подставлялась под его таран. Преодолевая смущение, она даже ласкала себя, если он того требовал, вколачиваясь в нее точно одержимый.

— Моя девочка! — утробно урчал ей прямо в губы. — Как же в тебе хорошо! Бл*дь, как же в тебе хорошо! Ты такая мокрая. Такая тугая. Черт! Сейчас взорвусь!

Он торопливо выскользнул из нее и зачем-то оттянул вниз свою мошонку.

Затем сдернул Юлю со стола, увлекая за собой на пол. Вскоре она оказалась сверху. Оседлала его, будучи нанизана на самую твердую часть его тела.

И изумленно охнула. В такой позе казалось, будто своим членом Марат достает ей до самой матки. Немного попрактиковавшись, дождавшись, пока она настроится на нужный ритм, профессор устроил ей просто дикие скачки.

Такие дикие, что Попова готова была царапать ногтями напольную плитку.

— Да, девочка! — хрипел он, поощряя ее. — Именно такой я тебя и представлял!

— Марат… боже! Еще!

— Еще?

— Ох, еще!

Вцепившись пальцами в ее ягодицы, Каримов принялся брать ее жестче.

И в тот самый миг, в ту самую секундочку, когда Юля начала уже подрагивать, захлебываться от ощущений и терять связь с реальностью… раздалась настойчивая и пронзительная трель дверного звонка.

Испуганно дернувшись, девушка попыталась подняться.

Однако Марат пресек ее попытку грозным:

— Не смей!

— Но там…

— Мне плевать, кто за дверью! — яростно толкнулся в глубины ее тела. — Я никого не жду! И никому не открою, пока мы не закончим! Пока ты не кончишь от моего члена, пташечка!

— Ты… с ума… сошел…

— Малышка моя!

Звонок в дверь повторился. Каримов грязно ругнулся и ускорился."

"Юля прикрыла рот ладонями и тихонько заскулила.