Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Ну, есть один вариант!

— Всего один?

— Всего один, Попова!

Двигаясь по-прежнему с грацией хищника, он вернулся за свой рабочий стол.

Секунду спустя вальяжно развалился в кожаном кресле, закинув руки за голову. Медленно скользя по ней тяжелым задумчивым взглядом, велел:

— Станцуй для меня!

Юля поперхнулась собственной слюной. Закашлялась.

А когда пришла в себя, ошарашенно воскликнула:

— ЧТО, ПРОСТИТЕ?

— Снимай одежду и танцуй!

Пауза. Шок. И гневное:

— Не буду!

— Будешь!

— Нет!"

"— Почему нет? Привыкай, милая! Рано или поздно тебе придется выплясывать у шеста голышом ради легких денег! Это неизбежно. Да и начало почти положено! Чего стесняться-то?

От его слов внутри все оборвалось. Нервная дрожь прошла сквозь тело.

Обида жгла сердце будто каленое железо. Во рту стало горько.

— Как вы смеете? Если я работаю в ночном клубе, это еще не значит…

— Значит, Юля! — презрительно фыркнул Каримов. — Еще как значит!

— Позвольте напомнить — я не танцовщица! Я официантка!

— Не вижу особой разницы! — холодно бросил мужчина. — Начинай!

Зато эту разницу видела она. Видела и все никак не могла поверить.

«И по нему я скучала, как последняя дура? Вот по этому уроду? Серьезно? Нет! Даже если уже завтра я вылечу из института, как пробка из бутылки шампанского, все равно не выполню его прихоть! Обойдется!»

Смерив профессора ненавистным взглядом, Попова сорвалась с места и быстро выбежала в коридор. Прежде, чем хлобыстнуть дверью напоследок, она ядовито выплюнула:

— Да чтоб вам… пусто было!

Вдох. Выдох. Еще один. И еще. Но увы. Душевное равновесие восстановить ей не удалось. Нервы сдали окончательно. Спрятав лицо в ладонях, Юля горько зарыдала. Надрывно. Отчаянно. Выплескивая наружу все напряжение, всю боль, что скопилась внутри.

«Я не верю! Не верю! Неужели все было зря? Неужели нет выхода?»

Внезапно рядом с ней оказалась Белова. Откуда взялась, черт ее знает.