Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Если я уйду с работы, то мне придется и учебу бросить!

— А если ты не уйдешь с работы, тебя отымеют, как дворовую шлюху!

— Я не шлюха!

— Пока нет!

— Что вы такое говорите?

— Правду! — взревел Каримов, теряя терпение. — Гребаную правду! Тобой заинтересовался человек, который не привык к отказам. Он уже несколько раз звонил Назимову. И не просил, а требовал тебя для своего члена!

— Не может быть!

— Но будет!

Обхватив себя руками в надежде унять нервную дрожь, Юля пропищала:

— И что ответил ему Владимир Маркович?

Марат заскрежетал зубами и тяжело задышал. В его глазах плескалось такое лютое бешенство, что девушка инстинктивно отступила на шаг.

— Володька занял нейтральную позицию, — сухо выдал в итоге. — Сказал, что не станет возражать, если у него получится договориться с тобой.

Попова облегченно выдохнула. Словно гора свалилась с плеч.

— В таком случае мне не о чем беспокоиться! Я просто не соглашусь!

— Согласишься, — прозвучало как приговор. — Люди, подобные ему, умеют убеждать. Звони Назимову и говори, что уходишь! Звони, пока не поздно, глупая девчонка!

Несколько мучительно долгих секунд Юля лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. Взвешивала все риски. Просчитывала вероятности.

А когда приняла окончательное решение, медленно попятилась к двери.

— Нет! — отрицательно замотала головой. — Я не буду увольняться. Даже не просите меня об этом!

— Хорошо подумала? — угрожающе. — Не пожалеешь о своем решении?

— Не знаю, — растерянно.

— Если выбираешь такую жизнь, на мою помощь больше не рассчитывай!

— Что вы имеете в виду?

— Сессия не за горами! — глухо пробормотал мужчина. — Время пролетит очень быстро. И что-то мне подсказывает, что с таким количеством пропусков тебя даже к зачетам не допустят! Так яснее?

* * *Не в силах справиться со шквалом эмоций, разрывающих ее изнутри, Юля спрятала лицо в ладонях и крепко-крепко зажмурилась, отказываясь верить в реальность происходящего. Она часто дышала, настойчиво игнорируя болезненный ком в горле. И когда более-менее успокоилась, вновь посмотрела на Каримова умоляющим взглядом.

— Я отработаю их! — клятвенно заверила. — Это все нечестно, но я отработаю!

— Вот уж сомневаюсь!

— Почему?

— Мне, знаешь ли, неинтересны отработки традиционным способом!

— А каким… интересны?

Он не ответил. Лишь яростно стиснул челюсти.

Что у него в голове творилось, одному Богу известно.

Но взгляд… взгляд профессора сделался… почти безумным.

Юля же не унималась. Упрямо вскинув подбородок, повторила:

— Как я могу отработать прогулы, Марат Евгеньевич?

— Как отработать, говоришь? — он улыбнулся, и от того зловещего оскала холодок промчался вдоль позвоночника.