Табу на вожделение. Мечта профессора

Наконец, обреченно вздохнув, Юля закрутила кран и гневно буркнула:

— Как будто это так просто!

Вернувшись обратно в комнату, девушка обнаружила на обеденном столе кое-что интересное: огромный торт, коробку конфет и две бутылки красного полусухого вина.

— Ого! — воскликнула изумленно. — А что у нас за праздник?

— Не у нас, а у тебя! — скорчила смешную рожицу Эльвира.

— В смысле? — недоуменно.

Тоня задорно расхохоталась и объяснила:

— Шершнева со своими прихвостнями заходила! На поклон!

— О!

— Им разрешили остаться в общежитии. Твоими стараниями.

— Нет, я тут совсем ни…

— Да брось! — отмахнулась соседка. — Сегодня весь универ гудит. Только ленивый еще не обсудил, как ты ради Аньки с Серпом закусилась. И главное, подействовало же! Все в шоке! В том числе и сама Шершнева. Вон сколько добра тебе притащила в благодарность за помощь!

Сама от себя не ожидая, Юля рассмеялась. Громко. Заливисто. Почти истерически. Выплескивая в этот смех все смятение, творившееся в душе.

«Что ж… почему бы и нет? Выпьем с горя! Где же кружка?»"

"Подняв над головой обе бутылки, она красноречиво поиграла бровями:

— А штопор у нас есть?

Старшекурсницы одобрительно захлопали в ладоши:

— Ура!

— Вот это по-нашему!

— В Малибу гурьба вовсю-ю-ю! Гульнем, красотки!

— Закусон на мне! — Тоня пулей помчалась к холодильнику.

— А я к парням, — Эля бодрой походкой направилась к двери, — за бокалами!

— Малышню не соблазнять! — крикнула ей вслед Антонина.

Юля водрузила вино обратно на стол.

— Ну, а на мне все остальное! — заговорщицки подмигнула соседке.

Та звонко рассмеялась в ответ. А Попова вновь зябко поежилась.

И данный жест не остался незамеченным Тоней.

Всплеснув руками, она помчалась к настежь распахнутому окну.

— Извини! Проветривала и забыла закрыть, дурья моя башка!

Соседка проворно захлопнула створку, но внезапно нахмурилась, замерев у подоконника. Ее настороженный взгляд был устремлен вниз. Во двор. На главный вход и крыльцо, которые отлично просматривались из их комнаты.

— Ла! Гляди-ка! — протянула она задумчиво. — Серп прикатил!

Воздух внезапно закончился в легких.

Перед глазами поплыло от недостатка кислорода.

— Чт-то? — заикаясь, уточнила Юля, чудом не грохнувшись в обморок при одном лишь упоминании об этом человеке. Ее бедное сердце сжалось до размеров горошины. — Зачем? К кому? Не может быть!

— И тем не менее…

— Показалось тебе, Тоня! — прохрипела она, цепляясь за последнюю соломинку. — Сама подумай, что ему тут делать?

— Да какой там показалось? Я что, по-твоему, гада этого не узнаю? Вон он стоит! С комендой нашей что-то очень бурно обсуждает. И отчитывает ее, кажется. Ой, не к добру это! Чует мое сердце — не к добру!

На одеревеневших ногах Попова тоже медленно приблизилась к окну.