Проект по дружбе

Из груди вырывается только сдавленный стон. Вдох – мимо. Грудная клетка замерла, легкие склеились. Сейчас умру здесь, завалившись в обледенелый грязный сугроб. Боже, дыши, Ярослав, ну постарайся! Снова протяжный стон. Следом издаю какой-то хрип, вдохнуть опять не в состоянии.

Гольцман оборачивается, в доли секунды оценивает ситуацию. Бежит ко мне, хватает за плечи.

– Ярик, дыши, – расстегивает мою куртку, – все хорошо, ты в безопасности. Сейчас слушай только меня, хорошо? Вдыхай, давай же! Раз-два-три-четыре.

Делаю как она говорит, загипнотизированный взглядом ее огромных глаз. Женя выставляет передо мной указательный пальчик:

– Пауза. Раз-два-три-четыре. Теперь выдох. Раз-два-три-четыре.

Дышим вместе, и я полностью доверяю ей свою жизнь. Она берет мою ладонь и прикладывает к своей щеке, спрашивает требовательно:

– Что чувствуешь? Тепло? Думай, Ярик, давай. Что слышишь? Машины едут? Что еще?

Разлепляю губы:

– Музыка. Из магазина.

Гольцман наконец улыбается.

– Запах?

– Твои духи. Цветы и цитрус.

Тогда она отпускает мою ладонь.

Я роюсь онемевшими пальцами в карманах в поисках электронной сигареты. Когда нахожу и затягиваюсь, спрашиваю:

– Что это было?

– Паническая атака, Яр.

Давлюсь яблочным дымом. Да черт бы побрал эту идиотскую привычку. Когда в детстве начинал курить, хотел насолить родителям. А теперь? Зачем мне это надо?

– Паническая что? – ко мне возвращается язвительный тон.

Тогда Женя тяжело вздыхает и берет меня за руку:

– Пойдем ко мне, чаю выпьешь. А потом такси тебе вызовем.

– Я сам могу дойти.

– Сделай одолжение, просто замолчи. Я знаю, что ты альфа. И никому не расскажу о твоих слабостях. Просто позволь мне тебе помочь.

Я тупо пялюсь на наши переплетенные пальцы:

– Мне не нужна помощь.

– Конечно, не нужна, Яр, – говорит она, продолжая тянуть меня за собой, и глухо повторяет, – конечно, не нужна.

Глава 25

Ярослав– Бывало такое раньше? – спрашивает Женя, деловито гремя кружками на своей стерильной кухне.

Я подавленно молчу. Пока дошли до дома, я в полной мере насладился своим унижением. Хорош мужик. Зашелся в каком-то непонятном приступе. И хрупкая девочка спасла меня от смерти от асфиксии. Ладно, конечно, я бы не умер. Но в тот момент ощущения были именно такие. Черт, как же мне стыдно.

– Яр? – напоминает о своем вопросе Гольцман.

– Никогда не было.

Она достает заварочный чайник, делает какой-то странный чай с разноцветными лепестками, соцветиями, добавляет туда мед. Наблюдаю так внимательно, будто мой взгляд пришили к ее рукам.

– Откуда ты знала, что надо делать? – спрашиваю спустя вечность.

Женя ставит передо мной кружку с напитком, который пахнет, как самый счастливый летний день в поле.

Пожимает плечами:

– Я много чего знаю. Это стандартные техники.