Проект по дружбе

Глава 24

Ярослав"

"Сказать, что ревность разрывает меня на клочки – это ничего не сказать. В груди такой ураган, от которого становится попросту страшно. Дыхание сбивается, кислород в организм не поступает. Какое-то уродливое чудище процарапывает меня от горла до паха, вскрывая все самые темные тайны. Показать это я не смею. Слишком глубоко погряз в комплексах и мнимой гордости. Чувствую, что если открою рот, то остановиться уже не смогу. Столько яда и обиды поднялось со дна души, что в молчании я вижу свое единственное спасение.

Так что я очень аккуратно возвращаюсь на свое кресло, прижимаюсь к нему спиной и смотрю на экран. Вот так. Отлично. Просто смотрю кино.

И не думаю о том, что ублюдский Долин теперь решил, будто они – пара. И все это с моей подачи! Не заставлял бы ее флиртовать с ним, этого бы не было, я уверен. Я парень, я знаю. Черт, да я всегда был уверен, что он ее хочет. Даже когда своих эмоций не понимал.

– Ярик? – шепчет Женя.

Я шикаю на нее, призывая к молчанию. Маленькая, лучше бы ты держалась сейчас от меня подальше, я же зубами тебя разорву. Тебя и твоего дружка. Сжимаю челюсти до боли в висках. Спокойно. Спокойно. Мы друг другу ничего не обещали, верно?

Гольцман обиженно отворачивается. Я фыркаю. Да, конечно. Покажи мне характер. Это ведь мне пишет какой-то идиот. Якобы лучший друг.

Кстати, что интересно, мне при Жене никто не слал сообщений. Сейчас я об этом жалею. Мы ведь в равных условиях. Так почему я поставил на паузу все свои отношения-однодневки?

До конца фильма я остаюсь парализованным. Все эмоции скрупулезно складываю внутри. Ни одной не позволяю вырваться.

.—..—. –… —.—.. —.—В автобусе, уже после, Женя все-таки решается ко мне обратиться. Каким-то шестым чувством понимаю, что ей тоже сложно.

Она наклоняется и пытается поймать мой взгляд:

– Ярик. Яр. Мы так и не поговорим?

– О чем? – выдаю якобы лениво.

– Не знаю. О нас. О том, что произошло, – вижу, что ей тяжело это дается, но по факту наслаждаюсь, – о том, что написал Долин.

– А что, он тебе что-то писал?

В этот момент почти проклинаю себя, но меня уже несет. Я не хочу конструктивного диалога. Я хочу дать волю агрессии. Хочу, чтобы Гольцман чувствовала себя виноватой. Потому что так и есть!

– Ты видел, – заявляет она хмуро, – и я знаю, что ты видел. Глупо об этом не говорить.

– Глупо думать, что меня это задевает, – не сдержавшись, выпаливаю я.

– То есть все-таки видел?

– Ну а если видел? Какая разница? Тебе разве есть до этого дело? – болезненно разгоняю конфликт с одной лишь целью – услышать от нее признание, которое меня успокоит.

И понимаю, что этого не будет. Я сам не даю ей ничего взамен, с чего ей обещать мне что-то? Но тормоза давно сорваны.

– Ярик.

– Жень, не утруждайся. Идите завтра куда хотите.