Проект по дружбе

Нехотя подтверждаю:

– Теперь спрашиваю.

– Вообще-то мы договорились, что в этот раз билеты с тебя, а все остальное с меня.

– Это мы давно договаривались. Считай, что я изменил условия.

– Почему?

– Нипочему.

– Яр, – она снова трогает меня за плечо, – ну хватит злиться.

Я поворачиваюсь к ней и с усилием выдавливаю:

– Хочу тебя угостить. Так понятно?

Она моментально краснеет. Становится совершенно очаровательной с этим румянцем на щеках. Неопределенно пожимает плечами и отступает:

– Тогда выбери сам. Я пока отойду.

Провожаю взглядом узкую спину и стараюсь снова сосредоточиться на мониторе, где висит меню. Мучительно соображаю. Зачем оставила выбор за мной? Хочет проверить, готов ли я снова поступить как сволочь?"

"Наконец выбираю, расплачиваюсь и присаживаюсь за столик. Жени нет еще несколько минут. Гипнотизирую взглядом женскую уборную, стараясь не представлять киношных сцен, где она открывает окно и сбегает от меня.

Когда я в своих фантазиях дохожу до того, что преследую ее, изучая следы на мартовском снегу, она выходит. Сосредоточена, как будто там медитировала или с психоаналитиком советовалась. Волосы теперь собраны в высокий хвост и выглядят слегка влажными, как если бы она делала прическу мокрыми руками.

Подходит ко мне и окидывает взглядом все, что стоит на столе. Я предупреждающе взмахиваю рукой и поясняю:

– Вода, потому что это капец как полезно. И ноль калорий. Яблочные дольки, потому что я хочу показать, что раскаиваюсь за перформанс, который устроил в прошлый раз. И соленый попкорн. Потому что он не такой калорийный, как карамельный. И потому что ты сегодня точно не обедала. И я удивлюсь, если завтракала. Поэтому не будет абсолютно ничего страшного, если мы немного поддержим в тебе жизнь. Согласна?

Женя выслушивает меня очень внимательно. Склоняет голову набок, изучая мое лицо, как будто что-то подсчитывает в уме, и наконец улыбается:

– Согласна.

По телу разливается приятное тепло. Уголки губ сами ползут вверх. Как мне нравится, когда мы не ругаемся! Оказывается, не так много для этого нужно. Всего лишь быть вдвоем.

Мы идем в зал, садимся на свои места.

– Седьмой ряд? – спрашивает она с каким-то ехидством.

– Сидеть на четвертом выше моих сил. Но и тащить тебя в конец зала я не стал, ты же не увидишь ни черта. Похоже на компромисс?

– Очень похоже.

Гольцман улыбается каким-то своим мыслям, склоняет голову и трет переносицу, явно стараясь скрыть от меня свою реакцию.

– О чем ты подумала?

– Что?

– Вот сейчас. О чем подумала?

Она качает головой, и мне нестерпимо хочется добиться от нее ответа, потому что я просто чую, что это что-то важное.

Настаиваю:

– Женя, ну скажи. Почему улыбаешься?

И она сдается, в очередной раз краснея.