Проданная боссу

Она открыла дверь, вошла и остановилась на пороге. Я не торопил, зная, что каждый шаг для нее важен. Мой риэлтор уже подыскал клиентов как на долгосрочную аренду, так и на покупку квартиры. Но это все подождет. Неделю мы вполне можем оставить в этих стенах совсем другие воспоминания.

— Ой, он сменил мебель?

— Нет, это я сменил.

— А…

Она медленно прошла мимо нового дивана по новому ковру и толкнула новую дверь в свою клетку.

— И постель сменил?

— Да.

— Марк… Спасибо.

— Не за что…

— За окно спасибо… Я боялась увидеть решетку.

И тут она зарыдала.

Я поставил переноску на стол, притянул и прижал к себе Ташу, целуя в висок, в макушку, гладя по плечам, спине. Но не мешал ей плакать… Я вообще был удивлен, как моя хрупкая маленькая девочка перенесла этот стресс и сохранила нашего ребенка и любовь к этому миру. Ведь ее никто никогда не жалел, всегда заставляя приспосабливаться. Она маленьким ёжиком ворвалась в мою жизнь, четко разделив ее на до и после. Так вот после нее жить как прежде не хотелось. Не хотелось жить без нее! И я не устану благодарить Бога, что она вернул мне мою Ташу, еще и наградив сыном.

Это лучший подарок, который я себе когда-либо «покупал».

Неделя завертела так, что с Ташей мы встречались уже в спальне перед самым сном. Она валилась с ног от усталости, а я забирал сына и проваливался в забытье на диване, беспокоя Ташку только на время кормления.

Чем она занималась?

Вроде должна была наведаться в интернат. И я предупредил её о проблемах у Екатерины Валерьевны. Разговор о том, что ее начальница ни в чем не виновата, я пресек в первый же вечер, требуя, чтобы она не лезла в чужие проблемы, и лично видя, как та выносила сумками что-то из интерната.

— Это не наши проблемы, так? Ты к этому не причастна и не лезь. Мне некогда разбираться с воровством в интернате. Раз дело ведут, значит, разберутся сами.

— Марк, да там выносить не-че-го! Пойми! Мы сами сумками в интернат таскали, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

— Не лезь.

Но судя по тому, что она днями где-то шлялась с Димкой, а вечером падала без сил, она меня не послушала.

Я сжал зубы, но промолчал. Закончу свои дела и ее дела закончатся. Точка.

С моими делами всё как-то медленно прокручивалось. Фонд сдавался туго, имея страсть к накоплению, но не желая пускать деньги на благотворительные цели. То цель не та, то начинается жуткий бюрократический процесс с каким-то поэтапным голосованием и утверждением. В итоге дело затухает где-то в середине процесса согласования."

"Я только одно успешное дело нашел, когда дочери прокурора выдели полтора миллиона на операцию и лечение за границей. Все остальные дела так и не были рассмотрены.