Проданная боссу

— Давай тогда поедем к двадцатому.

— Почему?

— Во-первых, судебное заседание, и ты должна присутствовать. Во-вторых, сюрприз!

Двадцатого ей не придется жить в отеле, она уже войдет в бывшую квартиру, как хозяйка! Тогда и решим, что с ней делать: продавать или сдавать внаём.

Вот только я не учел двух вещей. Что до приема у врача сексом заниматься с Ташей нежелательно и может быть опасно. И что, если она не договорила, значит, что-то замышляет. Но тогда мне и в голову не могло прийти, что именно!

К двадцатому я весь извелся. По телефону успел решить множество вопросов, касаемых фонда и инкубаторов для роддома. Не смог определить довольствие на интернат, там оказывается завели уголовное дело за растрату на заведующую. Как это получилось, я не знал, а по телефону выяснить не мог. Еще и Таша… Она же попрётся туда, узнает, расстроится.

Начал несколько дел по собственному расследованию в областной администрации, но результатов тоже пока не было.

Таша основательно подошла к сборам, упаковав почти все вещи сына и свои.

— Зачем ты так много берешь? Мы там пробудем максимум неделю!

Она виновато посмотрела на меня, подошла, встала на цыпочки и поцеловала, чем опять чуть не спровоцировала так долго сдерживаемую близость.

— Вдруг пригодиться? Я же не знаю, что там случится?

— Странно, что кроватку не разбираешь и не берешь с собой…

— А можно?

— Ты с ума сошла? Куда? Мы не переезжаем, Таша, а просто едем в командировку. У меня на вас большие планы! В конце месяца распишемся и сразу свалим в Австрию, успеем застать сезон горных лыж.

Я еще расписывал ей планы на ближайшее будущее, когда увидел, как она виновато закусывает нижнюю губу, но у меня даже мысли не возникло спросить, согласна ли она с моими планами!

— Не делай так. Ты знаешь, что я держусь из последних сил. Не провоцируй!

В дороге она жалась ко мне, будто обнимает в последний раз. Ну да, одетой точно в последний раз обнимает. Я позаботился, чтобы врач принял ее сразу же после заседания, а все свои встречи назначил на следующий день, чтобы ночь была только наша… Ну и Димкина немного.

Судья скептически принял нашу договоренность с Виталием, но поняла, что нет смысла откладывать развод, когда я показал ей официальное заключение по отцовству и свидетельство, где Димка гордо носил отчество Маркович и фамилию Безруков.

Виталий был на удивление тих и спокоен. Когда мы вышли из здания суда, он протянул Таше документы на квартиру и ключи.

— Что это? — спросила нахмурившаяся Таша, машинально принимая файл и ключи из его рук.

— Квартира. Теперь она твоя.

— Мне ничего от тебя не нужно! — резко вскинулась Таша. — Забери!

— Тссс! — остановил я ее. — Виталий понял, как был неправ, чуть не угробив тебя и ребенка.