Пробудившая пламя

Печатки из этих наборов отливали с использованием крови детей, поэтому эти кольца были особенными, они точно сели по размеру. Но главное, что в независимости от того, как сильно дети вырастут, эти печатки всегда будут им по размеру. И вот на ручке дочери её кольца с розовым жемчугом я не увидела. Украсть или отнять силой его нельзя, потерять тоже. То есть Малис отдала его сама, а так дочь могла поступить, только желая защитить кого-то. Я выразительно погладила её по пальчику.

– Отдала Чену, – прошептала Малис. – Мам, мне так нужно тебе рассказать...

– Я обязательно тебя выслушаю. – Улыбаюсь дочери и мягко глажу по светлым волосам.

А про себя думаю, что это за Чен такой, откуда он взялся, и я очень и очень надеюсь, что его голову не посетила замечательная мысль обидеть мою дочь. Иначе ему придётся срочно отращивать плавники и жабры, притоплю ведь и скажу, что так оно всегда и было.

А попутно я думала, где и как размещать омана. Ну не готова я была видеть его в нашем доме. Я и в пути-то не замечала и старалась пропускать все его намёки о том, чтобы он спал рядом. Эту проблему за меня решил Барлик.

Мальчики, заметив отца, мгновенно изменились. Куда только делись мои ласковые котята, которые вот только что подставляли рогатые лбы под ласку материнских рук. Сейчас между мной и оманом стояли илсиры, наследники и принцы крови. Хозяева здешних земель и победители. И боюсь, мой взгляд в эти минуты красноречивее всяких слов говорил о том, насколько я горда за СВОИХ детей!

Дома после ужина у нас состоялся настоящий совет в Филях. Дети рассказали мне о каждом дне, что прошёл в Карнаке без меня. Я рассказывала им обо всём, что произошло в императорском дворце. Меня подробно расспрашивали о каждом разговоре, обо всех словах, что прозвучали при мне. Не скрыла я от детей и того, что лари императора почти дочь огня. Мои дети умели хранить секреты, а вот это знание, возможно, когда-нибудь могло бы им пригодиться.

Пересказала я и доводы омана в пользу возвращения в столицу, однако дети встретили их недоверчиво.

– Всё это конечно имеет место быть, и правильно. Но я уверен, что оман не озвучил главной причины нашего возвращения в столицу и такой своей небывалой уступчивости. – Усмехнулся Марс. – Насколько я слышал, отца во дворце побаивались и старались лишний раз его внимания не привлекать. У отца репутация жесткого человека, он привык требовать, а не уговаривать.

– Да тут и так понятно, с какой такой стати мы ему сдались! Мы лишь повод, чтобы подобраться к маме. – Откинулся на стенку Барлик.

– Ты не прав. – Заступилась я за омана.

Даже столько не ради него самого, сколько ради него.