Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Ты мне 50 копеек должна! — отсмеявшись, ответила той Оксана.

— Завтра, у меня сегодня нет, — был ответ.

— Попробуй только завтра не отдать, — с угрозой в голосе сказала Оксана.

Яна включила ночник и посмотрела на офигевшего меня, так и оставшегося стоять у кровати Мари.

Трудные подростки-девочки во всей своей красе!

— Мы поспорили на то, как скоро тебе надоест слушать Мари. Я проиграла, — сказала она со вздохом.

Предмету нашего разговора было, как медоеду, на все пофигу, она продолжала самозабвенно заминаться тем, чем занималась. Со всеми спецэффектами.

— Мари у нас большая любительница по ночам запустить руки в свои трусики, — сообщила мне Оксана, — ты привыкнешь к этому. Со временем. Ян, выключи свет, мешаешь спать.

— И не только в свои, — со смехом добавила Яна, — девчонки за это уже из нескольких комнат ее выгоняли.

— Наша — последняя, откуда Мари еще не выгнали, — буркнула Оксана и заметив мой взгляд, покраснела, поспешно добавив, — не потому, о чем ты подумала!

— И что, ее до сих пор не «попросили» за это из Пансиона? — поинтересовался я, садясь на свою кровать. — В правилах же ясно написано, что за подобные вещи — с вещами на выход.

— Она дочь Михайлы Потапа, — объяснила мне Оксана, — кто же ее выгонит-то?

— Аааа, тогда ясно, — глубокомысленно ответил я.

Надо будет узнать, что это еще за Михайло Потап.

— Ты сама же видишь по ее лицу, — продолжила Оксана, — что на заводе ей не все гайки в голове закрутили. А так, она добрая и безобидная, хоть и чудная.

— Говорят, — продолжила тему Яна, — что она пару раз «это» делала прямо на занятиях. Во представление, наверное, было!

Она засмеялась.

— Ты это видела? — со злостью спросила Оксана, — тебе только дай позлословить!

Та пропустила гневную реплику мимо ушей и сказала:"

"— Привыкай Красотуля, у нас тут, в «особых классах», все «особые». Оксана, вон, например, зарезала хахаля своей матушки, когда тот, с ее слов, решил устроить старый-добрый «сунь-вынь» ее младшей сестренке. Сколько раз там ты его ударила ножом? Писали, вроде, 70. А после, ее год держали в психушке…

Оксана ее перебила:

— Слушай, ты! Хочешь о ком-то рассказать, шалава, расскажи о себе! Остались еще в нашей стране мужчины, с которыми ты не переспала?

Ссора набирала обороты.

Яна захихикала.

— Ну да, я люблю мужчин. Люблю деньги. Что в этом плохого…

— Тебе же даже шестнадцати нет! — снова перебила Оксана, — как ты можешь матери в глаза смотреть, когда ведешь такую жизнь? Не стыдно?

— Ты не переживай за мою мать.